8(915) 044 46 25
8(916) 179 91 28
c 9.00-20.00
Магическая помощь всем нуждающимся!

 

 

Гадание личный прием 1500 рублей! Полная диагностика вашей ситуации!

Гадание на будущее! Диагностика прошлого! Коррекция судьбы!

  100% результат! Гарантия!

 Черный приворот который нельзя снять! Сексуальная привязка! Ритуалы на замужество! Верность! Навсегда!

 

Cнятие любой порчи , проклятия!

 

Ритуалы на благосостояния!




[email protected]


Психологическая поддержка на всем протяжении работы

О чем молятся серафиму вырицкому


Икона Серафима Вырицкого

Среди православных святых Серафим Вырицкий занимает особое место. Православные христиане возносят молитвы преподобному, чтобы снискать его покровительство и попросить о помощи в трудах.

Икона Серфима Вырицкого популярна среди людей, занимающихся своим делом и желающих совмещать праведную жизнь с мирской работой. Его помощь в ведении бизнеса неоценима, поэтому многие возносят молитвы преподобному, чтобы избежать неприятностей и не обрушивать на себя гнев Господа.

История иконы

Серафим Вырицкий родился в благочестивой семье в 1866 году. Господь даровал ему незаурядный ум, что помогло ему не только вести праведную жизнь, но и заниматься торговлей. Богу было угодно, чтобы Семен сначала проявил себя в мирской жизни, поэтому праведник занимался продажей пушнины по России и за рубежом. С детства он был приучен не зацикливаться на материальных ценностях, что помогло Серафиму вести честную торговлю. Он быстро заработал себе хорошую репутацию и нажил состояние. Серафим Вырицкий радел за благосостояние Родины и, отрекшись от мирской жизни в пользу служения Господу, продолжал помогать нуждающимся, наставлять на путь истинный заблудших и сеять в их сердцах веру и любовь.

3 апреля 1949 года старец Серафим окончил свой земной путь. К нему явилась сама Богородица, указав рукой на небеса, и Серафим сообщил о своей скорой кончине родным и близким. При жизни преподобный совершил немало чудес, помогая верующим исцелиться от болезней, возвращая им веру в Господа и собственные силы. К отцу Серафиму приходили и за практическими советами в ведении дел, и никогда не отказывал преподобный в помощи советом и делом.

Описание иконы Серафима Вырицкого

На чудотворном образе изображен старец Серафим в схимническом одеянии. В левой руке он сжимает свиток с текстом Писания, который является символом учения. Правая ладонь Серафима поднята в благословляющем жесте. Икона представляет собой копию лика благословения «Казанской Богоматери», но написана в сдержанных тонах.

В чем помогает чудотворная икона

Икона популярна не только среди православных христиан, но и у католиков. Образ преподобного Серафима является образцом благочестия, стремления к обретению внутренней гармонии, родства с Господом. В ней заключена сила, которая помогает в борьбе с соблазнами, стремлении к развитию и праведной жизни.
С молитвами к преподобному обращаются в разных жизненных ситуациях с просьбами:

  • об исцелении от недугов;
  • о даровании ума;
  • о помощи в мирских делах;
  • об укреплении веры;
  • о противостоянии любому негативу;
  • об удачном замужестве и сохранении семьи;
  • об обретении внутренней и внешней гармонии.

Со множеством своих проблем идут верующие к лику святого, чтобы обрести поддержку Высших Сил. Не единожды лик помогал исцелиться прихожанам со смертельными заболеваниями, помогал бизнесменам решить сложные вопросы и избежать клеветы.

В каких храмах есть икона Серафима Вырицкого:

  • Воронежская область, село Ново-Макаро, Свято-Серафимо-Саровский мужской монастырь;
  • Вырицкий Казанский храм;
  • Ярославская область, село Арефино.

Молитва перед иконой преподобного Серафима

«Отче Серафим, Божий угодник, к тебе взываем с надеждой на помощь. Благослови, преподобный, на дела праведные да защити от нападков неверцев и завистников. Благослови на труды мирские, не дай свернуть с пути истинного, пасть жертвой соблазнов. Спаси и сохрани, Серафим, семьи наши в мире и благополучии, даруй счастье жизни в любви и почитании Господа. Исцели души и тела наши от скверны, сохрани жизни наши для праведных трудов во славу Господу Всемогущему. Аминь».

Дата почитания

День памяти Серафима Вырицкого отмечается торжественной литургией 3 апреля (21 марта по старому стилю). В этот день молитвы прихожан будут услышаны, поэтому многие стремятся в храмы и церкви, чтобы попросить у святого покровительства и исцеления.

Предсказания Серафима Вырицкого

Жизнь Серафима прошла в служении Господу и простому народу, однако славится святой не только своими благочестивыми поступками, но и предсказаниями. Некоторые из них сбылись:

  • старец предрекал появление станций телевизионного и радиовещания, по которым все верующие могут слышать молитвы и узнавать о житии святых. Верующие будут получать наставления от святых отцов и другую информацию, которая поможет им жить в вере к Господу;
  • говорил преподобный о том, что русскому народу важно принять покаяние, чтобы не разразились войны, которые унесут миллионы жизней;
  • святой отмечал, что весь мир будет молиться о просвещении Востока, и наступит время, когда Восток будет принимать крещение в России;
  • упоминал старец и о расколе России на части, которому будет способствовать Запад. В эти времена будет происходить разграбление страны.

Многие считают Серафима Вырицкого покровителем предпринимательства. Каждая молитва, произнесенная искренне, помогает верующим отказываться от соблазнов и вести праведную жизнь. Молитвы святому помогают унять сердечные раны, жить честно и не предаваться унынию. Удачи вам и процветания, и не забывайте нажимать на кнопки и

dailyhoro.ru

Святой преподобный Серафим Вырицкий и Русская Голгофа, Свидетельства благочестивых мирян и духовных лиц Русской Православной Церкви о фактах проявления чудесных дарований отца Серафима Вырицкого и о его небесном предстательстве

Из воспоминаний монахини Вероники (Котляревской)

(по материалам источника № стр. 21–32)

Непростым был путь к Богу Истинному для инокини Вероники. Происходила она из интеллигентой семьи. С юных лет увлекалась живописью и поэзией «новых эстетов», театром и философией Ницше, Толстого, Шопенгауэра. Со временем пресыщенность, тоска и неудовлетворенность сменили прежнюю восторженность. Померкли ложные идеалы. Через глубокие потрясения и страдания обрела душа будущей невесты Христовой стремление к настоящей духовной жизни. В начале 20-х годов потеряла она горячо любимого мужа и родителей. Само собою пришло решение уйти от мира...

Вскоре гонители разгромили ряд женских обителей Петроградской епархии, в том числе и знаменитый на всю Россию Иоанновский монастырь на Карповке. Часть уцелевших в гонениях монахинь обрела кров в одном из корпусов Александро-Невской Лавры на берегу реки Монастырки. Многие из них оказывали посильную помощь в многотрудной хозяйственной деятельности Лавры. В их числе была и монахиня Вероника. Тогда же Господь даровал ей счастливую возможность окормляться у духовника Александро-Невской Лавры отца Серафима.

В памятную ночь 1932 года матушка Вероника была арестована и пережила все ужасы ГУЛАГа. По Промыслу Божию свое земное странствие закончила монахиня Вероника во Франции. Господь сохранил для нас ее воспоминания как еще одно свидетельство о великих деяниях старца иеросхимонаха Серафима Вырицкого.

...Бог сподобил меня быть келейницей у отца Серафима в то время, когда он был духовником Александро-Невской Лавры. Много светлого и много тяжелого переживала я в эти годы. Надо было уметь поговорить со всеми приходящими и очень внимательно следить, чтобы благословение батюшки было передано в точности. В его келью стучались непривычные гости: профессора, люди искусства и литературы. Интеллигенция, так долго стоявшая вдали от Православия, теперь упорно стремилась к Церкви. Пришел раз к ранней обедне старик – профессор, известный специалист. Красивое, умное лицо, седые волосы и борода. Смиренно опустился он на колени перед иконой Спасителя и простоял так всю обедню, низко опустив голову. Только изредка, чтобы никто не видел, смахивал потихоньку набегавшие слезы.

Отец Серафим принимал несчетное количество посетителей. Иногда он, буквально, падал с ног от усталости. Мне было жаль его, и я пыталась уговорить приходивших в поздний час к дверям его кельи перенести встречу на другой день, но батюшка уже звал их к себе. Чаще всего он ничего не спрашивал, а прямо передавал, как надо поступать и что делать, словно наперед знал, о чем с ним будут говорить. Сколько человеческого горя и страдания проходило перед нами! Были здесь и бесноватые, и больные, жаждавшие исцелений, и другие, со сложными запросами внутренней духовной жизни – интеллигентные и простые, нищие и богатые, старики и юноши. Людской поток неудержимо проносился перед смиренным иеросхимонахом, который раскрывал свое чуткое сердце чужим скорбям и радостям, словно собственным.

Я очень мучилась, если не понимала тайного смысла какого- либо его благословения. Однажды, больная плевритом монахиня в схиме прислала к нему испросить благословения, чтобы доктор выкачал ей жидкость из плевры. Батюшка не благословил. «Но ведь она умрет», – думала я, не смея ничего сказать. А старец прекратил прием посетителей и стал на молитву. На другой день пришли сказать, что больная монахиня скончалась.

Потрясенная такими непонятными для меня повелениями старца, я выбежала в коридор и прочла молитву у дверей архимандрита Сергия. «Аминь!» – откликнулся он. «Батюшка, – со слезами подошла я к нему, – помолитесь обо мне. Не судить я хочу, а просто не думать, если понять не могу». Он посмотрел на меня поверх очков, отодвинул рукопись на столе и тихонько погладил по голове. «Я молюсь. Знаю, нелегко тебе. Наша жизнь идет иногда совсем наоборот жизни мирян. Ничего. Справишься. Господь поможет. Спать ложись вовремя. Устаешь ты, вот искушения и приходят. Хорошо, что помыслы открываешь. Тогда легче. Враг пользуется случаем, если таишь в себе мысли. Ты не голодная? Поешь что-нибудь. Хочешь яблоко? Или, вот пирожок кто-то принес. Ешь во славу Божию».

Спокойная, я возвращаюсь в келью отца Серафима.

Худенький, среднего роста, с небольшой седой бородой и ясными голубыми глазами, он был очень живописен в полной схиме, точно сошел со старинной новгородской иконы.

«Ведь что такое мое послушание? – говорил он. – Я, словно хранилище, куда люди все свое горе складывают...»

Рассказывал мне батюшка и историю своего пострига. Занимался он торговлей и много пет был под руководством старца Варнавы, подвизавшегося в пустыни Свято-Троицкой Сергиевой Лавры под Москвою. Когда пришло время принимать монашество, он собрался ехать в Гефсиманский скит, чтобы спасаться там подле могилы своего наставника. Отец Варнава скончался коленопреклоненным в алтаре у престола. Во время разгрома Свято-Троицкой Сергиевой Лавры богоборцы хотели выкопать гроб отца Варнавы, но не смогли – он уходил вглубь земли. Так целость мощей праведника не была нарушена.

Много рассказывал лаврский духовник о батюшке Варнаве. Он являлся отцу Серафиму во сне и укреплял его во время тяжелых внутренних браней.

...Готовясь к отъезду, подвижник был на трапезе у владыки Вениамина в Александро-Невской Лавре. Владыка был задумчив в течение всего обеда.

После трапезы, когда они остались вдвоем, митрополит строго посмотрел на него и спросил: «Так вы окончательно решили ехать? Не хотите ли все-таки остаться у нас в Лавре?»

«Что-то вдруг, – рассказывал старец, – поколебалось у меня в душе. Невольно опустился я на колени: «Благословите, Владыка, принять постриг у вас в Лавре». Так и остался я под покровом святого благоверного князя Александра Невского. Свято-Троицкая Сергиева Лавра почти тотчас же была разгромлена. Мы же все еще здесь спасаемся».

Старенький и болезненный, спал он на узком, коротком деревянном сундуке, прикрытом потертым ковром.

Перед принятием схимы видел лаврский монах во сне преподобного Серафима, имя которого должен был носить. Как наяву он постучался тогда в окошечко лесной кельи преподобного. Тот открыл, и они долго беседовали.

После пострига в схиму по благословению епископа Григория отец Серафим нес тяжелые подвиги, которые можно сравнить только с подвигами древних иноков-пустынножителей.

Тихий и ласковый, он никогда не отступал от рассказанного, поста нарушать никому не разрешал. Порою кротко, но твердо призывал своих чад духовных на трудные подвиги. Послушания требовал полного...      '

«Не я благословляю, а Господь. Страшно ослушаться Его воли. Не дай вам Бог!»

В редкое свободное время он любил, чтобы ему читали или сам читал жития святых. Из святых отцов очень любил преподобного Исаака Сирина и святителя Василия Великого. Как-то раз я застала его за чтением «Шестоднева».

«А как птицы-то небесные Бога славят! Я и сам такое переживал». Со слезами тихо улыбался он своим воспоминаниям. Природу он очень любил. Через нее прославлял Творца. С умилением смотрел он, как прыгают воробьи по веткам деревьев под окном его кельи.

«Для монаха – весь мир, вся его жизнь – его келья. Тут он или погибнет, или спасется», – говорил он.

Временами меня очень тяготило одиночество – тоска по умершим близким, нападало гнетущее уныние. Подойдешь к батюшке Серафиму во время всенощной, когда он стоит у аналоя и исповедует: «Да что это вы? Какое одиночество? Посмотрите кругом: сколько родных и близких слышат вас, откликаются и помогают». Он указывает на иконы с такими знакомыми, дорогими ликами. Мирно теплятся лампадки. И на душе опять светло и тихо – я не одна...

Рассказать обо всех происходивших по молитвам батюшки чудесах и исцелениях нет возможности. Для примера передам такой случай. Среди духовных чад отца Серафима были один инженер с женою. Детей у них не было. Молодая женщина попросила у батюшки благословения взять из приюта приемного сына. Он благословил. Мальчик оказался очень милым, с хорошим характером. Когда ему исполнилось три года, он тяжело заболел. Доктора и лекарства не помогали. Ребенок был при смерти. Приемный отец пригласил одного известного специалиста по детским болезням. Тот осмотрел ребенка и объявил родителям, что мальчик ночью умрет. Обещал заехать утром, чтобы написать свидетельство о смерти. Уходя, доктор указал рукой на иконы: «Наша наука здесь бессильна. Разве только святые его спасут...». Маленький страдалец метался в бреду. Черты личика обострились, губы посинели, изо рта сочилась пена, ногти тоже были синие. Он хрипло дышал.

Мать не выдержала и побежала в Лавру к батюшке. Отец Серафим посоветовал ей, вернувшись домой, помолиться Божией Матери, Николаю-угоднику и преподобному Серафиму. Опустилась она на колени подле кроватки, спрятала голову в одеяльце и стала молиться. Ночью незаметно для себя задремала. Когда забрезжило утро, она боялась поднять глаза, думая, что ребенок уже скончался. Вошел муж. Они откинули одеяло: мальчик мирно спал и на его щечках проступил чуть заметный румянец. Дышал он ровно и спокойно. В радостном испуге, не веря себе, родители позвали жившего по соседству врача. Он посмотрел на спящего ребенка и рассердился: «Зачем вы меня беспокоили, вызывая к здоровому мальчику? Он ничем не болен».

Явился и вчерашний доктор: «Где усопший?» – тихо спросил он. Ему показали на мальчика, который завтракал, сидя в постели. «Ничего не понимаю! – пожал плечами знаменитый врач, – тут, действительно, произошло чудо». Не раз потом видела я эту чету и ребенка, которому тогда было уже 6–7 лет.

Иногда в моей жизни случались сильные искушения: то размолвка с руководящей старицей, то недоразумения с неверующими родными. Мучительно бывало, тяжело и одиноко. Иду к батюшке, прошу благословения навестить знакомых, чтобы отвлечься.

«Это зачем? Помощи от людей ищете? Только один Бог силен помочь. Если хотите, поезжайте к блаженной Ксении или к окошечку батюшки отца Иоанна. А к людям за утешением идти нечего».

Исключительное влияние оказывал лаврский схимник на молодежь. Целые общины юношей и девушек, сбитых с толку различными еретическими учениями, но искренне стремившихся к познанию истины, после его проповедей переходили в Православие.

Несомненно, что все обращавшиеся к отцу Серафиму обретали через него всеблагую волю Божию. О самом же старце Промысл Божий позаботился особым образом: незадолго до начавшихся в начале 30-х годов массовых арестов священнослужителей, отец Серафим тяжело заболел. Врачи объявили, что его может спасти только пребывание в деревне.

Батюшка категорически воспротивился переезду. Но правящий архиерей решил не так. Он вызвал из Новодевичьего монастыря монахиню, которая в миру была женой батюшки и благословил ее увезти больного старца в деревню.

Все обстоятельства благоприятствовали – и помещение нашлось, и автомобиль достали. Старец не посмел ослушаться воли своего владыки. Отца Серафима все-таки увезли в деревню. Аресты, разразившиеся вскоре, его не коснулись. Не коснулись батюшки и все последовавшие за этим гонения за веру – Господь хранил жизнь этого старца для прославления Своего имени.

«Назовете его Николаем»

Мария Емельяновна Голубева и Елизавета Тихоновна Минчук не знакомы между собою. Историю, которую они рассказали независимо друг от друга, поведала каждой из них по отдельности Вера Ивановна Барышева перед своей кончиной, последовавшей в 1981 году.

... Моя подруга Екатерина хорошо знала батюшку Серафима еще по Лавре. Она жила с мужем в Лигово, и до октябрьского переворота они имели небольшую мастерскую по пошиву меховых шапок и лавочку для продажи своих изделий. В семье было трое детей, и с приходом новой власти нелегко стало сводить концы с концами. В годы НЭПа супруги возродили свое дело, однако, через некоторое время мужа арестовали. Екатерина находилась в смятении и отчаянии, она ждала четвертого ребенка, родные настаивали на том, чтобы она избавилась от него. Екатерина поехала в Лавру к отцу Серафиму за советом и молитвой. Старец очень тепло принял ее, благословил и очень внимательно выслушал. Затем произнес: «Давайте помолимся. Вы здесь, а я – в алтаре». Через некоторое время батюшка подошел к Екатерине и сказал: «Вот что, матушка. Ничего не предпринимай. Оставим все на волю Божию. Мужа твоего оправдают и через 40 дней он вернется, а мальчик у тебя родится такой, что его все любить будут. Назовете его Николаем в честь святителя Божия. Молитвы не оставляй, проси о помощи Пресвятую Богородицу и Николая угодника. Господь все управит». Через некоторое время задумчиво промолвил: «А вы знаете, как тяжело бывает, когда семнадцатилетняя дочь погибает от туберкулеза?» Екатерина подумала тогда: «К чему это он говорит?...»

Вернувшись в Дигово, она рассказала родным о своей встрече с отцом Серафимом. Они сильно засомневались, назвали ее легкомысленной, добавив: «Ну, что ты будешь верить какому-то монаху...» Екатерина промолчала в ответ. Взяла акафист Пресвятой Богородице и стала ежедневно читать его вместе с детьми. Постоянно прилежно молилась и святителю Николаю, исполняя наставление старца. Через 10 дней получила весточку от мужа, где он сообщал, что в течение месяца его отпустят. Всей семьей продолжали усердно молиться, ждали мужа и отца. И сбылось предсказание батюшки Серафима – супруга Екатерины освободили, причем бумаги на освобождение были ему вручены ровно на сороковой день после посещения Екатериной Александро-Невской Лавры. Пришло время, когда в семье появился четвертый ребенок – сын Николай...

Старшая дочь Екатерины, Ниночка, была очень способной девочкой. Она хорошо рисовала, играла на фортепиано и превосходно училась. Была очень живой и непосредственной. Однажды, когда она каталась на коньках, ей стало жарко, она сняла лишнюю одежду и простудилась. Нина заболела воспалением легких, которое протекало в тяжелой форме. Затем заболевание перешло в туберкулез. Лечение не давало положительных результатов. Врачи посоветовали отвезти девочку в Крым, но отец Серафим не благословил этого делать. Родители ослушались совета старца и все-таки достали путевку в санаторий. В дороге Ниночка скончалась...

«Старайся как можно чаще исповедоваться...»

Елена Николаевна Сергиевская ныне живет в городе Боровичи. Она – вдова преподавателя и заведующего журнальным фондом библиотеки Санкт-Петербургской Духовной Академии, кандидата богословия приснопамятного Сергея Петровича Сергиевского. В 1950 году он закончил Академию и трудился в ее стенах во славу Божию до 1977 года. Елена Николаевна сохранила в своей памяти очень много интересных сведений о церковной жизни 30–50-х годов.

... Иеросхимонах Серафим Вырицкий более двадцати лет был моим наставником, вплоть до его праведной кончины. Еще в детские годы я вместе с мамой приходила к нему на исповеди в Александро-Невскую Лавру. Однажды мама спросила: «Батюшка! Мне так не нравится, что нужно поминать сегодняшние врасти. Как быть?» «А как твое имя?»–неожиданно задал встречный вопрос отец Серафим, хотя прекрасно знал, как ее зовут. «Елена...», – несмело промолвила мама. «Вот и учись премудрости у святой равноапостольной царицы Елены. Будь, как она. Не нравится, но так надо...», – заключил старец.

Порою отец Серафим напоминал своим исповедникам о грехах, которые они забывали за давностью времени. Как-то мама пришлак нему на исповедь, где изложила батюшке все свои прегрешения, от детства содеянные. Вдруг старец многозначительно посмотрел на нее, затем произнес: «А ты помнишь, как в детстве, назло подружке, сломала ее любимую расческу?!», чем привел исповедницу в неописуемое смятение. Затем по-доброму улыбнулся и сказал: «Знаю, знаю, что не утаила. Однако, чтобы не забывать, старайся как можно чаще исповедоваться...»

Когда батюшка Серафим переехал в Вырицу, мы регулярно навещали его. Трудно передать те духовные ощущения и переживания, которые мы получали при встречах с великим подвижником. Его дивный ангельский лик, его добрые ласковые слова, сам мягкий-мягкий голос и, конечно, его постоянная сияющая улыбка – все, все это неописуемые сокровища, которые даровал Господь моему сердцу. Любовь отца Серафима не имела границ, казалось, весь мир держит он в своих объятиях. Даже у дома батюшки как-то легче дышалось, будто благодать, исходившая от старца, напояла все окружающее пространство. Не раз ощущала я там необыкновенное благоухание. Много чудесного происходило на моих глазах.

Однажды, когда я сидела в кельи старца, вошла матушка Серафима. Она сказала, что приехала женщина с девочкой, которая не так давно была слепой. Ее дочь прозрела после того, как батюшка стал зане молиться. Теперь она видит. Со слезами благодарили они отца Серафима, а старец с искренним смирением произнес: «Вашу дочь исцелил преподобный Серафим Саровский. Вот его-то и надо благодарить...»

Батюшка необычайно почитал Саровского чудотворца. В кельи старца было несколько икон с изображением великого угодника Божия. Одна из них содержала частицу мощей преподобного Серафима. На день обретения его святых мощей 19 июля/1 августа, свершившегося в 1903 году, мы с мамой всегда сплетали на этот образ красивый венок из живых цветов. Батюшка несказанно радовался и умилялся этому. Он как-то сказал нам: «Когда меня будут хоронить, то этот образ преподобного Серафима Саровского понесут перед моим гробиком...»

В Вырице посещали старца многие архиереи и пастыри Русской Православной Церкви. Среди них были такие известные иерархи, как митрополиты Алексий (Симанский), Николай (Ярушевич), будущие митрополиты Григорий (Чуков) и Мануил (Лемешевский). В мрачные 30-е годы все верные чада Матери Церкви нуждались в богомудрых советах старца. Известно мне также, что владыка Николай (Ярушевич) был крестным отцом внуков батюшки Серафима.

Меня несколько раз вызывали за исповедание православной веры в органы НКВД, и батюшка давал мне неоценимые советы, как вести себя при этом. Я искренне верила в силу его молитвенного предстательства, и Господь берег меня во всех путях моих.

Иногда отец Серафим рассказывал нам о своей мирской жизни – как торговал он мехами в бытность купцом, имел магазины в Петербурге и собственный 2-х этажный дом в Тярлево около Царского села. Меня всегда удивляло, как человек такой, казалось бы, суетной профессии мог стать величайшим подвижником нашего времени...

Господь удостоил меня быть лично знакомой с тремя Патриархами. С будущим Святейшим Патриархом Алексием I я познакомилась когда он был еще митрополитом. В годы блокады я часто бывала в Никольском кафедральном соборе, где жил владыка Алексий. Приходилось встречаться и беседовать с ним, получать его святое благословение. Потом посещала его в Москве, когда он был патриаршим Местоблюстителем, а затем и Патриархом. Была близко и хорошо знакома с его сестрою, Анной Владимировной.

Интересный случай произошел со мною сразу после войны. Однажды, приехав в Вырицу, я встретила на станции человека, очень похожего на священника. Он вышел со мною из поезда и спросил, как найти отца Серафима. Я с радостью согласилась его проводить. Оказалось, что это был отец будущего Святейшего Патриарха Алексия II – батюшка Михаил из Таллина. Быстро дошли до Майского. Старец принял отца Михаила, и они долго беседовали. Отец Михаил вышел очень радостный, и я вновь проводила его до станции. По пути он сказал мне, что отец Серафим весьма его обнадежил. Расставались мы очень тепло. Вскоре я получила открытку с изображением таллинского собора во имя святого благоверного великого князя Александра Невского. Отец Михаил писал: «Дорогая Елена Николаевна! Шлю Вам привет и свое благословение из Таллина. Приехали мы благополучно. Вся наша поездка была очень удачна, так что оставила очень хорошие воспоминания, особенно в Вырице. Верю, что не случайно я посетил те места... Помолитесь о нас. Господь да хранит Вас. Жена шлет свой привет. Спасибо за Вашу любовь.

Ваш недостойный молитвенник священник Михаил. 22 марта 1946 года».

Потом мы переписывались, а затем, когда Алексий Ридигер поступил в Петербургскую Духовную семинарию я неоднократно встречалась с отцом Михаилом и его матушкой Еленой Иосифовной.

С будущим Патриархом я встречалась также в Таллине, когда он был епископом. Владыка Алексий очень тепло беседовал со мною и подарил фотографию отца Михаила. Как светлую память храню эти письма и фотографию. И до сей поры не забывает меня Первосвятитель Русской Православной Церкви и при случае передает мне свое Святейшее благословение...

В том же 1946 году Господь сподобил меня присутствовать на наречении во епископа наместника Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандрита Гурия (Егорова), который был большим другом отца Серафима еще по Александро-Невской Лавре. По поручению старца я привезла владыке Гурию письмо и фотографию. Он очень тепло принял меня и с благодарностью взял весточку от отца Серафима.

Также неоднократно возила я из Вырицы в Петербург письма старца к митрополиту Григорию (Чукову), а от него к батюшке Серафиму.

Господь наделил вырицкого подвижника многими духоносными дарами, и я сподобилась неоднократно испытать на себе их силу. Отец Серафим обладал особым даром видения происходившего вдали. Однажды, когда я еще только подходила к домику батюшки, он сказал: «Откройте! Ко мне идут», и это относилось именно ко мне, что потом подтвердил сам старец. Как-то поведал он мне о последних временах: «Страшно будет дожить до них! Мы, слава Богу, не доживем, но из Казанского собора пойдет крестный ход в Лавру...».

Как и предсказал дорогой батюшка, во время его похорон перед гробиком несли образ преподобного Серафима Саровского с частицей мощей. Все было необычайно торжественно и чинно. Для меня Вырицкий старец навсегда остался живым. Он уходил от нас в жизнь вечную, и мы провожали его туда, зная, что теперь он будет еще ближе к Престолу Пресвятой Троицы, обителью Которой он стал еще на земле (Ин. 14:23)...

«Ты еще профессором будешь»

По Промыслу Божию произошла встреча с Михаилом Сергеевичем Фаворским, сыном Сергея Серапионовича Фаворского, светлое имя которого было упомянуто в предыдущих главах. С нескрываемым волнением делится Михаил Сергеевич своими воспоминаниями. Его слова наполнены теплом и любовью. В них – отражение светлых ликов людей, которые окружали его с детства.

... Мой дедушка, протоиерей Серапион Фаворский, работал Господу в Вятской губернии. Он много потрудился для развития духовного просвещения на селе. Занимался благоукрашением и благоустроением храмов. Это был пастырь по глубокому убеждению и призванию, самоотверженно служивший ближним.

Отец, Сергей Серапионович, с детских лет получал живые уроки истинной веры, высокого благочестия, любви к Отчизне и ее народу. Тем не менее, вопреки семейной традиции, он имел глубокий интерес к естественным наукам, в особенности, к медицине. Видимо, не без сожаления дедушка благословил папу на учебу в Военно-Медицинской Академии. Сергей Серапионович закончил ее в 1919 году, а затем успешно сочетал практическую деятельность с научной работой. Дали свои всходы и семена веры, от юности заложенные в него Премудрым Творцом. До конца дней своих сохранил отец верность Христу. В суровые годы богоборчества и гонений, будучи известным профессором, доктором медицины, Сергей Серапионович всегда старался сделать все возможное, чтобы не угас на Руси свет Православия.

Он был близко знаком с выдающимися архиереями Русской Православной Церкви, в частности, его духовными друзьями были митрополиты Алексий (Симанский), Николай (Ярушевич) и Григорий (Чуков). Отца Серафима папа посещал еще в Александро-Невской Лавре, а затем постоянно ездил к великому старцу в Вырицу.

Я родился в 1927 году, и с тех пор, как помню себя мальчишкой, помню и батюшку Серафима. Чаще всего мы ездили к нему вдвоем с мамой, – она очень любила его, всегда искала у него совета и испрашивала его молитв. Как передать те необычайные состояния духа, которые охватывали все мое существо, когда переступал я порог дома блаженного старца? Да, да! Именно самого дома, даже еще до кельи. Помню ту благоговейную тишину, где все говорят топотом или вовсе молчат. Помню это несомненное присутствие благодати Божией и незримые небесные прикосновения. Эти дивные ощущения навсегда вошли в мое сердце и по сей день пребывают в нем.

В довоенные годы папа вел прием в Центральной гомеопатической поликлинике в доме № 82 по Невскому проспекту и много сил отдавал деятельности на благо Церкви и ближних. В нашем доме на улице Марата часто бывал владыка Алексий, будущий Патриарх. Хорошо помню, как в 1935–1937 годах он приходил к нам соборовать больную маму.

Годы войны мы пережили вместе с великим городом и его защитниками. Отца тогда назначили заместителем заведующего Горэдравом. Это был очень нелегкий труд. Чаще всего, ввиду отсутствия транспорта, ему приходилось под обстрелами и бомбежками пересекать город из конца в конец. Тогда же он вел прием в поликлинике на Петроградской стороне, куда также ежедневно ходил пешком. Всякое могло случиться в ту страшную пору, но берегли нас молитвы отца Серафима. Мы всегда мысленно обращались к нему за помощью в самые трудные минуты. Знали, что он помнит о нас и возносит свои прошения ко Господу за всех ближних, оказавшихся в тисках жестокой блокады.

В начале 1945 года всей семьей поехали в Вырицу. Это было всеобщее ликование – вновь мы увидели дорогого батюшку, услышали его дивный бархатный голос, получили его святое благословение!

В том же году я по нерадению «провалил» вступительные экзамены в медицинский институт и чуть было не впал в уныние. Мама очень беспокоилась за меня, и мы тут же поехали к батюшке. Как сейчас помню его слова: «Не расстраивайся, все хорошо будет. На будущий год поступишь и еще профессором будешь»...

(Сегодня Михаил Сергеевич, действительно, профессор в своей области. Он, как и его отец, врач-гомеопат высочайшей квалификации и является заместителем заведующего кафедрой инфекционных болезней в Санкт-Петербургском Медицинском Университете имени академика Ивана Петровича Павлова.)

... А какая у батюшки улыбка была! Из его светлых радостных глаз будто лучи неземного света струились и, казалось, обнимают они весь мир. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы отлетели прочь все скорби и невзгоды. А когда он посмотрит на тебя, руку на голову положит, то не знаешь – на земле ты или на небе!

На следующий год я, действительно, без особых усилий поступил в ВУЗ и учился, по молитвам отца Серафима, легко и с интересом. Тогда же увлекся фотографией, и однажды приехал в Вырицу со своим «Фотокором». Отец Серафим предложил сфотографировать его на память. Я с радостью согласился. В дальнейшем отдал негативы и несколько фотографий старцу, оставив себе один снимок. Теперь храню его как великую святыню.

К батюшке ездил все годы учебы вплоть до блаженной его кончины. Он всегда как бы приподнимал меня над миром, помогая увидеть то, чего мы не видим в нашей земной суете. В ту пору вновь учился и мой отец. Его исключительной чертой было неутомимое стремление к духовному совершенству. По благословению отца Серафима он поступил в 1945 году на Богословско-Пастырские курсы, а затем в Духовную Академию, которую успешно закончил в 1952 году. Через год папы не стало. Было ему всего 59 лет. У Господа для каждого Свои сроки.

По сей день я с благоговением посещаю святую могилку Вырицкого старца. Каждая такая поездка незабываема. Это встреча с отцом Серафимом. Там вступаешь в общение с Вечностью. Небесную радость, которую от этого всегда получаешь, просто не описать земными словами. Как хорошо там, особенно весною...

«Ни в коем случае не надо оперироваться»

Александре Ивановне Яковлевой 83 года. Прошла она нелегкий жизненный путь, и во всех обстоятельствах хранили ее благословения незабвенного Вырицкого старца.

... В1932 году нашу семью познакомила с батюшкой Серафимом Феодосия Яковлевна Баранова, мама ныне здравствующего профессора Санкт-Петербургской Духовной Академии протоиерея Аркадия Иванова. Родители мои были очень верующими людьми, и все земные дела свои освящали молитвой и благословением. В семье росли шестеро детей – пять сестер и брат. Отец Серафим всегда принимал нас с радостью. Мы ездили к нему после ранней обедни в Троицком Измайловском соборе почти каждое воскресенье.

Наши родители рано ушли из земной жизни – в 1934 году скончался папа, а в 1935-м нас покинула мама. Тогда батюшка заменил нам и отца, и мать. Между собой мы ласково называли его дедушкой. Всегда и во всем, даже в мелочах, мы советовались с ним и знали, что у нас есть опора. Знали, что дедушка за нас помолится. Без него мы ничего не могли, и он постоянно помогал нам. Встречи с отцом Серафимом приносили нам небесную радость, а возвращались мы в город с ощущением необыкновенной легкости и спокойствия. Эти состояния очень трудно объяснить человеческим языком. У меня все связано с батюшкой. Я знала, что, если получу его благословение, то Бог мне поможет во всем.

Отец Серафим посоветовал мне поступить на курсы кройки и шитья. Я усердно на них занималась, и мои работы даже брали на выставки. После окончания курсов меня направили на швейную фабрику в цех индивидуального пошива. Многому я там научилась, постепенно повышая квалификацию. Работу свою я любила и казалось, что все в жизни устраивается. Неожиданно я заболела пневмони

azbyka.ru

Пророчества Серафима Вырицкого / Православие.Ru

Вырица — чудесный посёлок, раскинувшийся на берегах реки Оредежи к югу от Петербурга. Некогда он входил в имения Витгенштейнов, затем стал излюбленным дачным местом петербуржцев. Здесь любил отдыхать писатель и философ Василий Васильевич Розанов. Здесь родился палеонтолог и философ Иван Ефремов. Здесь провёл последние девятнадцать лет своей жизни великий молитвенник и печальник земли Русской старец Серафим, в 2000 г. причисленный Русской православной церковью к лику святых.

В миру его звали Василий Николаевич Муравьёв. Он родился 31 марта 1866 г. в деревне Вахромеево Арефинской волости Рыбинского уезда Ярославской губернии в семье благочестивых православных христиан Николая Ивановича Муравьёва и его жены Хионии Алимпьевны. С детства Василий проявлял недюжинные способности — самостоятельно выучился грамоте и математике. Первыми его книгами стали Евангелие и Псалтирь, жития святых. Образцом для подражания в будущем — пустынные отшельники Макарий Великий, Мария Египетская, Пахомий Великий, Павел Фивейский, Антоний Великий.

Муравьёвы часто ездили по святым местам России, и всюду юноша стремился увидеть ту жизнь, о которой мечтал, читая житийную литературу.

После преждевременной кончины отца Василий взял на себя бремя забот о семье. В Петербурге он получил работу рассыльного в одной из лавок Гостиного Двора, работал старательно и почти все деньги отправлял семье. Он мечтал о монашеском подвиге, но этой мечте суждено было сбыться лишь сорок лет спустя. Молодой коммерсант часто ездил из северной столицы в первопрестольную и всегда посещал Гефсиманский скит Троице-Сергиевой лавры, где жил старец Варнава (Меркулов), ставший его духовным отцом. В 1890 г., по благословению старца, Василий Муравьёв женился. С Ольгой Ивановной ему суждено было прожить тридцать лет.

Вскоре двадцатишестилетний Василий Николаевич открыл уже своё собственное дело — контору по торговле пушниной. И очень быстро стал одним из пяти главных мехоторговцев Петербурга. При этом в его семье соблюдался самый строгий, почти монашеский устав православной жизни! Бывает ли такое в среде современных коммерсантов?..

Бог дал супругам Муравьёвым сына Николая, затем дочь Ольгу, но когда Ольга умерла во младенчестве, Василий Николаевич и Ольга Ивановна приняли решение отныне жить как брат и сестра, в некоем сокровенном монашестве.

Все православные праздники Муравьёвы отмечали по-своему: накрывали у себя обильные столы и приглашали на трапезу неимущих. Мехоторговец Муравьёв щедро одаривал монастыри и храмы, богадельни и больницы.

Прославление Серафима Саровского произвело особое впечатление на Василия Николаевича. Он издавна почитал старца Серафима, к тому же тот происходил из купеческой семьи и в юности также занимался торговлей.

Духовный отец Муравьёвых старец Варнава скончался в 1906 г. и перед смертью дал супругам благословение со временем принять монашеский постриг. Тогда же началась дружба Василия Муравьёва с архимандритом Вениамином (Казанским), будущим митрополитом Петроградскими Гдовским, священномучеником. Он стал духовным наставником Василия Николаевича.

После революции 1917 г. Муравьёв лишился всего своего состояния и всех предприятий. Лишился добровольно, понимая, что скоро всё отнимут. Он роздал нажитое монастырям — Свято-Успенскому Пюхтицкому, Иверско-Выксунскому, Петербургскому Новодевичьему, Иверскому, Александро-Невской лавре. Семья пряталась в двухэтажном доме в поселке Тярлево, расположенном между Царским Селом и Павловском. Василий Николаевич и Ольга Ивановна понимали: наступило время исполнить завет старца Варнавы. Осенью 1920 г., по благословению владыки Вениамина, супруги Муравьёвы приняли монашеский постриг. Василий Николаевич стал монахом Варнавой в Александро-Невской лавре, а Ольга Ивановна — монахиней Христиной в Воскресенском Новодевичьем монастыре Петрограда.

Вскоре брата Варнаву рукоположили в иеродиаконы, поставив заведовать кладбищенской конторой. В это время в России не прекращались убийства, террор ежедневно приносил на кладбище свои жертвы, иноку Варнаве суждено было постоянно видеть горе родных и близких этих людей. Ему выпало стать для них утешителем.

11 сентября 1921 г. митрополитом Вениамином он был возведён в сан иеромонаха. Знания коммерции пригодилось ему теперь в должности свечника Лавры — ведь пришлось стать распорядителем всех денежных средств обители.

Следующий год принёс особую скорбь — принял от большевиков мученическую кончину лучший друг иеромонаха Варнавы владыка Вениамин. Готовился к близкой расправе и сам Варнава. Время было такое, что каждую минуту следовало ждать ареста. Но Божий человек всегда сохранял невозмутимое спокойствие. Повторял, что всё даётся человечеству по грехам его, и нельзя роптать на волю Божию.

На рубеже 1926-1927 гг. он принял великую схиму и в свои шестьдесят лет стал отныне Серафимом в честь Серафима Саровского. Начиная с этого времени, он всё больше и больше становился известен среди православного люда как добрый советчик и утешитель. За духовным окормлением шли к нему и миряне, и священники, и монахи. Бывали случаи, когда он исповедовал людей на протяжении целых суток, а то и более. Среди духовных сыновей старца Серафима оказался и тот, кто постриг его в монашество — архимандрит Николай (Ярушевич), коему суждено было стать в 1941-м митрополитом Киевским и Галицким. Серафим стал также и духовником архиепископа Хутынского Алексия (Симанского), будущего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I.

«Старайтесь хранить себя от сетей, расставленных вне и внутри человека и всячески прикрытых подобием правды. Они легко познаются по тому, что лишают душу мирного устроения. Где нет мира, там козни врага спасения. От Христа исходят истина и святое смирение. Мир Христов — свидетель истины».

Так старец Серафим учил своих духовных последователей: «Уж сколько мы от Бога ни бегаем, все равно никуда не уйдем! Будем же умолять Господа, чтобы сохранил Он нас в верности Святой Православной Церкви».

С конца 20-х гг. в старце Серафиме стал проявляться дар исцеления. Из уст в уста передавались случаи, когда он, помазав больного лампадным елеем, излечивал его от недугов. Однажды к батюшке привели женщину, которая никак не могла войти в храм — ее начинало трясти так, что она даже руку не могла поднять для крестного знамения. Отец Серафим сказал: «Давайте вместе помолимся», подвёл бесноватую к иконам, поставил на колени, сам стал с ней рядом. Помолившись, помазал ей лоб маслом из лампады. Несчастную стало корчить, её крики стали походить на собачий лай. Старец накрыл её епитрахилью и долго читал молитвы, пока больная не успокоилась. С той поры беснование кончилось, исцелённая начисто забыла о своей недавней одержимости.

Известны многие другие случаи исцелений по молитвам старца. И всякий раз он требовал, чтобы благодарили не его, а Серафима Саровского, ибо с его помощью совершаются сии чудеса.

Одно из самых известных пророчеств старца Серафима посвящено России: «Ныне пришло время покаяния и исповедничества.

Самим Господом определено русскому народу наказание за грехи, и пока Сам Господь не помилует Россию, бессмысленно идти против Его святой воли. Мрачная ночь надолго покроет землю Русскую, много нас ждет впереди страданий и горестей.

Поэтому Господь и научает нас: ”Терпением вашим спасайте души ваши” (Лк. 21, 19). Нам же остается только уповать на Бога и умолять Его о прощении».

Пройдет гроза над Русскою землею,
Народу русскому Господь грехи простит.
И крест святой Божественной красою
На храмах Божиих вновь ярко заблестит.

И звон колоколов всю нашу Русь Святую
От сна греховного к спасенью пробудит,
Открыты будут вновь обители святые,
И вера в Бога всех соединит.

Эти стихи он написал в 1939 г..

Достигнув 64-летнего возраста, старец Серафим стал болеть — межрёберная невралгия, ревматизм, закупорка вен на ногах, застойные явления в легких и сердечная недостаточность. Врачи советовали переменить место жительства, рекомендовали переехать в Вырицу – климатический курорт. Митрополит Серафим (Чичагов), который в миру имел профессию врача, ознакомился с заключением медицинской комиссии и немедленно благословил переезд. Смиренному духовнику Лавры оставалось только принять это как послушание. Вместе с ним в 1930 г. в Вырицу отправились его бывшая супруга, а ныне схимонахиня Серафима и внучка Маргарита, ставшая послушницей Воскресенского Новодевичьего монастыря.

Со времени переезда старец Серафим перестал обращаться к врачам, воспринимая свои недуги как необходимое испытание, а ведь от закупорки вен он испытывал тяжелейшие страдания — ноги болели и порой отнимались. Но он говорил: «Болезнь — это школа смирения, где воистину познаешь немощь свою...» Невольно вспоминаются «Выбранные места из переписки с друзьями» Николая Васильевича Гоголя, его статья о болезнях: «О! Как нужны нам недуги!.. Не говорю уже о том, что самое здоровье, которое непрестанно подталкивает русского человека на какие-то прыжки и желание порисоваться своими качествами перед другими, заставило бы меня наделать уже тысячу глупостей… Не будь таких болезненных страданий, куда б я теперь не занесся! Каким бы значительным человеком вообразил себя!.. Принимайте же и вы покорно всякий недуг, веря вперед, что он нужен. Молитесь Богу только о том, чтобы открылось перед вами его чудное значение и вся глубина его высокого смысла».

Одно из постоянных поучений старца Серафима состояло в том, что не нужно просить у Бога ничего, кроме исполнения воли Всевышнего, ибо Господь сам знает, что ниспослать нам.

Постоянным посетителем Вырицы был архиепископ Петергофский Николай (Ярушевич). К началу 40-х гг. он возглавил Украинскую Церковь, стал архиепископом Волынским и Луцким, а затем — митрополитом Киевским и Галицким. Трудно себе представить, но в 1941 г. осталось всего четыре митрополита — Патриарший Местоблюститель митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский), митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич) и митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский), причём последний после занятия немцами Риги оказался на оккупированной территории.

Как бы то ни было, владыка Николай считал Сталина великим вождём, способным привести страну к победе над фашизмом. В 1944 г. он писал: «В нашем вожде верующие вместе со всей страной знают величайшего из людей, каких рождала наша страна, соединившего в своём лице все качества упомянутых выше наших русских богатырей и великих полководцев прошлого; видят воплощение всего лучшего и светлого, что составляет священное духовное наследство русского народа, завещанное предками: в нём неразрывно сочетались в единый образ пламенная любовь к Родине и народу, глубочайшая мудрость, сила мужественного, непоколебимого духа и отеческое сердце. Как в военном вожде, в нём слилось гениальное военное мастерство с крепчайшей волей к победе… Имя Иосифа Виссарионовича Сталина, окружённое величайшей любовью всех народов нашей страны, — знамя славы, процветания, величия нашей Родины». Вероятно, эту уверенность владыка Николай внушал старцу Серафиму. И во время войны, находясь в оккупации, вырицкий старец не переставал ободрять людей уверениями, что враг будет разгромлен и победа будет за нами.

Принято удивляться тому, что за всю свою жизнь Серафим Вырицкий ни разу не был репрессирован, не подвергался арестам, избиениям, не угодил в лагеря. А ведь в первый год войны старца Серафима постигло огромное горе — большевики убили его сына! А это пострашней любой репрессии! Для любящего родителя нет ничего более ужасного, чем смерть его детей.

Николай Васильевич Муравьёв родился в 1895 г. Будучи студентом юрфака Петербургского университета, он в 1914 г., как истинный патриот, добровольцем ушёл на войну, служил в авиационной роте, был контужен. Тяжелейшим ударом для отца стало то, что Николай сознательно перешёл из православия в католичество. В итоге, и жизнь его складывалась как-то нелепо — пытался перейти к Юденичу, не удалось, стал служить в Красной армии. Женился, родилась дочь Маргарита, но брак распался. Хотел бежать за границу, но влюбился в артистку эстрады. В результате остался в России, вновь женился. Затем родилась дочь Ольга, но и этот брак вскоре распался. Николая арестовали по сфабрикованному делу, а жена-артистка ушла с дочерью Ольгой к другому артисту. После освобождения Николай женился в третий раз, у него родился сын Александр. Жена с сыном поселились в Вырице неподалёку от дома, где жили отец Серафим с матушкой Серафимой и первой дочерью Николая — Маргаритой… А Николай завёл себе четвёртую жену, с которой жил незаконно; она родила ему сына, названного по-католически Эрмингельдом. Удивительно, что, будучи сыном такого светоча Православия, Николай Васильевич оставался убеждённым католиком! В январе 1941 г., когда он решил навестить свою законную семью, Николай был арестован. И близкие ничего не знали о его дальнейшей судьбе. А его расстреляли в Екатеринбурге (Свердловске) 4 сентября 1941 г.. Человека, который мог бы снова защищать своё Отечество. Ведь ему было всего 46 лет.

Семья Николая оставалась жить в Вырице при старце Серафиме. Настоящей его помощницей стала внучка Маргарита, девушка волевая, смелая. Она не раз преграждала дорогу незваным гостям, нежелательным посетителям. Однажды сказала чекистам: «Не пущу!», и те не посмели применить к ней силу. Зато Маргарита сразу отличала тех, кто действительно нуждался в поддержке её дедушки.

Всех, кто приходил в Вырицу, удивляла своеобразная манера общения старца Серафима с людьми. Он любил приголубить, обнять, погладить человека, прикоснуться к нему своим лбом, то есть вёл себя так, как обычно мы ведём себя с детьми, особенно когда их нужно утешить.

Иные приносили ему пожертвования, которые он передавал затем либо в Пюхтицкий монастырь, либо в Казанский храм Вырицы.

«Да как же я буду выглядеть перед Господом, если деньги себе оставлю! — говорил он. — Если у вас в кошельке есть рубль — раздайте его неимущим, оставив себе копейку, и у вас никогда не будут переводиться деньги. Давайте, не жалея, тогда и Бог вознаградит вас! Будете жалеть да роптать — последнего лишитесь...»

Воспоминания людей оставили нам свидетельство великой аскезы, которую возложил на себя старец Серафим Вырицкий. По понедельникам, средам и пятницам он вовсе ничего не вкушал, в остальные дни пил чай с хлебом или съедал одну картофелину и немного тёртой моркови, а иногда довольствовался только просфорой и водой. Священники Казанской церкви ежедневно приходили причащать его. .

Среди посетителей Вырицы было много учёных с мировым именем.. Вопреки советской пропаганде, преподносившей, к примеру, академика Павлова законченным атеистом, Иван Петрович до конца дней оставался глубоко верующим человеком. Он страшно переживал разрушение храмов и пытался бороться против этого несколько наивным способом, который казался ему хитроумным: Павлов уверял большевиков, что через какое-то время учёные докажут, что Бога нет, вот тогда и можно будет разрушать храмы. Он надеялся тем самым выиграть время, а там, глядишь, времена изменятся. Так вот, Иван Петрович был постоянным гостем Серафима, в том числе приезжал и в Вырицу.

Приезжали к нему и другие светила науки — академик астрономии Сергей Павлович Глазенап, профессор фармакологии Михаил Иванович Граменицкий, профессор-гомеопат Сергей Серапионович Фаворский, академик Владимир Александрович Фок, известный своими трудами в области квантовой механики и теории относительности, академик биологии Леон Абгарович Орбели.

Бывали и другие посетители. Чекисты несколько раз являлись в Вырицу, причём однажды с явным намерением арестовать старца. Но Серафим по-своему «приручил» их — он ласково обратился к главному чекисту по имени, и тот, сражённый светом глаз старца, оставил намерение совершить арест.

До конца своих дней старец Серафим не переставал совершать чудеса исцелений. По его молитвам люди исцелялись даже от слепоты и умственных помешательств. Исцелял он, как мы уже отмечали, и бесноватых.

Осенью 1941 г. немцы заняли Вырицу. С этого времени старец стал с ещё большим усердием молиться о спасении России, простаивая многие часы на камне, подобно Серафиму Саровскому. По воспоминаниям внуков, «в саду, за домом, метрах в пятидесяти, выступал из земли гранитный валун, перед которым росла небольшая яблонька. Вот на этом-то камне и возносил ко Господу свои прошения о. Серафим. К месту моления его вели под руки, а иногда просто несли. На яблоньке укреплялась икона, а дедушка вставал своими больными коленями на камень и простирал руки к небу... Чего ему это стоило! Видимо, Сам Господь помогал ему, но без слез на все это смотреть было невозможно. Неоднократно умоляли мы его оставить этот подвиг — ведь можно было молиться и в келии, но в этом случае он был беспощаден и к себе, и к нам».

В Вырице стояли румынские солдаты, находящиеся в подчинении у немецких офицеров. Однажды немцы пришли поговорить с отцом Серафимом. Он в бытность свою купцом много имел дел с немцами и австрийцами, прекрасно владел немецким языком и охотно согласился побеседовать.

И подобно тому, как в Смутное время преподобный Иринарх Ростовский предсказал скорую гибель пришедшим к нему полякам, так же и старец Серафим смело заявил немецкому капитану, спросившему, скоро ли он пройдёт маршем по Дворцовой площади: «Этому никогда не бывать».

Мало того, он предрёк гибель самому капитану, сказав, что, спешно отступая под натиском русской армии, он сложит свою голову под Варшавой. В 1980 г. румынский офицер, служивший под началом этого капитана, приедет в Вырицу поклониться могиле старца Серафиме и поведает о том, что предсказание старца полностью сбылось.

Едва только Вырица была освобождена от фашистов, митрополит Алексий (Симанский) приехал навестить старца Серафима, и тот предсказал ему скорое патриаршество. Так и произошло: 2 февраля 1945 г. он стал новым Патриархом, Алексием I.

В том же победном 1945-м скончалась верная супруга — схимонахиня Серафима (Ольга Ивановна Муравьёва). Старец завещал похоронить себя рядом с нею. Это был удивительный христианский брак, подобный супружеству святых праведных Петра и Февронии. Любили друг друга, родили детей, потом приняли монашеский обет и до конца жизни пробыли вместе уже как брат и сестра…

В последние годы старец уже почти не вставал с постели, настолько болезни одолели его. 3 апреля 1949 г. со словами «Спаси, Господи, и помилуй весь мир» он перешёл в жизнь вечную, оставив временную земную юдоль. Во время отпевания одним из четырех воспитанников духовных школ, удостоившихся стоять у гроба великого старца, был Алексей Ридигер — будущий Святейший Патриарх Алексий II. А спустя полвека, во время его Патриаршества, в 2000 г. старец Серафим Вырицкий был причислен к лику святых Русской православной церкви.

Среди пророчеств старца Серафима есть и о будущих временах, которые, похоже, уже наступают:

«Придет время, когда не гонения, а деньги и прелести мира сего отвратят людей от Бога и погибнет куда больше душ, чем во времена открытого богоборчества. С одной стороны, будут воздвигать кресты и золотить купола, а с другой — настанет царство лжи и зла».

Святейший Патриарх Кирилл на торжествах, посвящённых 60-летию кончины старца Серафима, сказал о нём так: «Судьбоносные события в жизни нашей семьи происходили всегда по благословению Серафима Вырицкого, поэтому память о преподобном всегда хранится в нашей семье. Я всегда молился ему в трудные моменты жизни. Почему преподобный Серафим Вырицкий стал святым? Почему столь многие приходят к его могиле? Потому что он исправлял людей духом кротости».

pravoslavie.ru

Преподобный Серафим Вырицкий и Великая Победа Валерий Фил — православная социальная сеть «Елицы»

Преподобный Серафим Вырицкий и Великая Победа

Валерий Филимонов о молитвенном подвиге святого Серафима Вырицкого в годы Великой Отечественной войны …

Подражая своему Небесному учителю (Преподобный Серафим Вырицкий принял великую схиму в честь преподобного Серафима Саровского, которому особо молился и стремился подражать в течение всей соей жизни), вырицкий старец принял на себя новый великий подвиг. После переезда в дом на Пильном проспекте он молился в саду на камне перед иконой преподобного Серафима, Саровского чудотворца о спасении России и Русской Православной Церкви (Это была икона, изображавшая Саровского чудотворца коленопреклоненно стоящего перед образом Пресвятой Богородицы «Умиление». Эту икону вырицкий подвижник привез в 1903 году с Саровских торжеств, в которых вместе с супругой принимал участие). Это бывало в те дни, когда несколько улучшалось здоровье тяжело болевшего старца. Первые свидетельства о молении святого Серафима Вырицкого на камне относятся к 1935 году, когда гонители обрушили на Церковь новые страшные удары.

На протяжении почти десяти лет совершал преподобный Серафим Вырицкий свой непостижимый подвиг. Это было воистину мученичество во имя любви к ближним. Со многими горячими слезами умолял Господа подвижник о возрождении Русской Православной Церкви и о спасении всего мира. Это был великий плач о всем человечестве; это была святая скорбь о мире, не ведающем Господа и любви Его. Сердце старца было исполнено невыразимой жалости ко всем заблудшим и погибающим. Для него всякий человек был творением и созданием Божиим. Отец Серафим молился за всех людей – верующих и неверующих, за врагов и гонителей Церкви, желая вечного спасения всем до единого человека. Это была великая молитва покаяния за грехи людские. Такие молитвы удерживают мир от катастрофы...

С началом Великой Отечественной войны преподобный усилил подвиг моления на камне – стал совершать его ежедневно. Вот что рассказали внуки подвижника – Маргарита Николаевна Набоко и Александр Николаевич Муравьев, лично сопровождавшие старца до камня: «В 1941 году дедушке шел уже 76-й год. К тому времени болезнь очень сильно его ослабила и он практически не мог передвигаться без посторонней помощи. В саду, за домом, метрах в пятидесяти, выступал из земли гранитный валун, перед которым росла небольшая яблонька. Вот на этом-то камне и возносил ко Господу свои прошения отец Серафим.

К месту моления его вели под руки, а иногда просто несли. На яблоньке укреплялась икона преподобного Серафима Саровского, а дедушка вставал своими больными коленями на камень и простирал руки к Небу... Чего ему это стоило! Ведь он страдал тяжелейшими хроническими заболеваниями ног, сердца, сосудов и легких. Видимо, Сам Господь помогал ему, но без слез на все это смотреть было невозможно. Неоднократно умоляли мы его оставить этот подвиг – ведь можно было молиться и в келлии, но в этом случае он был безпощаден и к себе, и к нам.

Молился отец Серафим столько, насколько хватало сил – иногда час, иногда два, а порою и несколько часов кряду. Отдавал себя всецело, без остатка – это был воистину вопль к Богу! Верим, что молитвами таких подвижников выстояла Россия и был спасен Петербург. Помним, что дедушка говорил нам: “Один молитвенник за страну может спасти все города и веси...” Не взирая на холод и зной, ветер и дождь, настойчиво требовал батюшка помочь добраться ему до камня, не взирая на многие тяжкие болезни, продолжал он свой непостижимый подвиг. Так изо дня в день, в течение всех долгих изнурительных военных лет...» Воистину, «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4, 13).

И достигали Престола Божия молитвы незабвенного старца – Любовь отзывалась на любовь! Сколько душ человеческих спасли те молитвы, известно только Господу. Несомненно было одно: они незримой нитью соединяли землю с Небом и преклоняли Бога на милость, тайным образом изменяя ход многих важнейших событий.

Известно, что в самой Вырице, как и было предсказано старцем, не пострадал ни один жилой дом и не погиб ни один человек. Молился батюшка и о спасении вырицкого храма, и здесь уместно описать удивительный случай, о котором знают многие старожилы Вырицы. Чудеса, которые порою являет Господь, бывают весьма простыми и в то же время совершенно непостижимыми...

...В первых числах сентября 1941 года немцы наступали на станцию Вырица и вели ее интенсивный обстрел. Кто-то из командиров нашей армии решил, что в качестве объекта наводки используется высокий купол храма и приказал взорвать его. Для этого со станции была послана команда подрывников, в которую вошли лейтенант и несколько бойцов. Когда подвода со смертоносным грузом прибыла к храму, лейтенант приказал бойцам подождать его у ворот, сославшись на то, что должен ознакомиться с объектом подрыва. Офицер вошел в ограду, а затем и в храм, который в общей суматохе не был заперт...

Через некоторое время солдаты услышали звук одиночного револьверного выстрела и бросились к храму. Лейтенант лежал бездыханным, рядом валялся его револьвер. Бойцов охватила паника и, не выполнив приказа, они бежали из храма. Тем временем началось отступление наших войск, и о взрыве забыли. Так вырицкая церковь в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы всеблагим Промыслом Божиим была сохранена от уничтожения...

И еще чудо – немцы, заняв Вырицу, расквартировали в ней часть, состоящую из... православных. Известно, что Румыния была союзницей Германии, но о том, что вырицкая команда будет состоять из румын, уроженцев восточной ее части, где исповедуется Православие, да еще говорящих по-русски, вряд ли кто мог предположить. Осенью 1941 года, по многочисленным просьбам благочестивых жителей Вырицы, храм был открыт, в нем начались регулярные богослужения.

Истосковавшиеся по церковной жизни люди заполнили храм (он был закрыт богоборцами в 1938 году, но, слава Богу, не разорен). Поначалу прихожане косились на солдат в немецкой форме, но видя, как последние молятся и соблюдают чин службы, постепенно привыкли. Невозможное людям возможно Богу – это был единственный православный храм, который действовал во фронтовой полосе, причем, по ту сторону фронта!

В нем, 24 сентября 1943 года, по благословению преподобного, монахиня Христина (Муравьева) – в миру – супруга старца, приняла великую схиму с именем Серафима. В последние годы она очень серьезно болела. Однажды преподобный сказал ей: «Пора, матушка, ни война, ни болезнь не ждут, дни лукавы суть». После этого был назначен день пострига...

А сам вырицкий подвижник продолжал неустанно взывать о спасении России и Православной Церкви к своему Небесному покровителю, Пресвятой Владычице нашей и Самому Господу Богу.

И в радости и в горе монах, старик больной
Идет к Святой иконе в саду, в тиши ночной,
Чтоб Богу помолиться за мир и всех людей,
И Старцу поклониться о Родине своей:
«Молись Благой Царице, великий Серафим,
Она – Христа Десница, Помощница больным,
Заступница убогих, Одежда для нагих,
В скорбях великих многих спасет рабов Своих.
В грехах мы погибаем, от Бога отступив,
И Бога оскорбляем в деяниях своих...»

Эти стихи преподобный Серафим Вырицкий написал в 1942 году. Моление на камне – это его высший молитвенный подвиг. Сущность этого делания раскрыта в житии преподобного отца нашего Серафима Саровского: «“Когда в сердце есть умиление, то и Бог бывает с нами”. В этих словах старца высказался дух его моления. Он молился с умилением, и молитвы его были так близки к Богу, что он ощущал в себе присутствие Божие и укреплялся благодатным даром сего чувства».

Молитвы преподобного Серафима Вырицкого были также близки и угодны Господу Богу, как и молитвы его Небесного наставника. Небо внимало этим молитвам и отзывалось на них...

С первых дней войны преподобный Серафим открыто говорил о предстоящей победе русского оружия. На сей счет сохранились убедительные свидетельства, записанные со слов профессора Ленинградской Духовной академии протоиерея Ливерия Воронова и протоиерея Иоанна Преображенского. Они, будучи еще молодыми людьми, лето 1941 года, как обычно, проводили в Вырице и, как и многие ленинградцы, выехавшие в отпуска и на дачи, не успели эвакуироваться при стремительном наступлении немецких частей. Будущие священнослужители в то время пели в хоре вырицкого Казанского храма, куда стекалось множество народа. Всем было известно о патриотической деятельности отца Серафима. Сколько людей именно в то тревожное время пришли по молитвам подвижника к покаянию, горячо обратившись к Господу! Ведь старец так вдохновлял их, твердо говоря, что Господь обязательно дарует русскому народу победу, если тот укрепится в вере своих отцов.

...Румынской частью, расквартированной в Вырице, командовали немецкие офицеры. Им донесли о пророчествах отца Серафима, и вскоре в дом на Пильном проспекте, где проживал старец, пожаловали незваные гости. И вновь, как когда-то чекистов, батюшка укротил пришельцев через благодатную помощь Свыше. Преподобный сразу поразил их тем, что заговорил с ними на хорошем немецком языке – ведь в бытность свою купцом он часто посещал Вену и Берлин, сотрудничая с австрийскими и немецкими фирмами. Капитан, который был начальником вырицкой команды, спросил у отца Серафима, скоро ли немецкие части пройдут победным маршем по Дворцовой площади? Старец смиренно ответил, что этого никогда не будет. Немцам придется поспешно уходить, а самому вопрошающему не суждено будет вернуться домой, при отступлении он сложит свою голову под Варшавой.

По рассказам плененных немцами местных жителей, которых оккупанты пытались угнать в Германию, этот немецкий офицер, действительно, погиб в районе польской столицы, а невольники были возвращены на Родину. Пророческие слова отца Серафима подтвердил и румынский офицер, также служивший во время войны в вырицкой команде. В 1980 году он приезжал поклониться могиле старца и, разыскав вспомнивших его местных жителей, поведал о подробностях того отступления.

Между тем, отец Серафим еще в начале войны предсказал ряду жителей Вырицы будущее пленение и последующее благополучное возвращение из неволи. В частности, один из бывших старожилов Вырицы, Леонид Викторович Макаров вспоминал, что старец предсказал это и его семье, отметив, что в дальнейшем они будут жить в большом городе. Время показало истинность слов преподобного Серафима.

Евдокия Васильевна Федорова свидетельствует о том, что вырицкий старец помог ей отыскать мужа – Алексея Федоровича, находившегося в немецком лагере для военнопленных. По молитвам батюшки Серафима и слезной просьбе супруги лагерное начальство неожиданно отпустило домой единственного кормильца семьи.

Молитвенное предстательство преподобного помогло в годы войны великому множеству людей. По рассказам переживших блокаду духовных чад отца Серафима, они буквально ощущали его молитвенную помощь в осажденном городе и необыкновенно укреплялись, особенно, когда находились, казалось бы, в безвыходном положении.

Несмотря на сильное измождение плоти, дух батюшки был бодр и свободен. Он пребывал в непрестанной молитве, пламенея любовью ко Господу и ближним. Этот дух врачевал сердца его чад, принося утешение и рождая надежду. В часы своих молений на камне, «в саду, в тиши ночной», подвижник всем сердцем молил Господа об освобождении северной столицы от вражеской блокады.

Нет никакого сомнения в том, что пламенные сердечные молитвы преподобного Серафима Вырицкого о даровании русскому народу победы над врагом были одним из важнейших голосов в общей соборной молитве Церкви земной и Церкви Небесной. Духовными очами он видел все, что происходило в страждущем городе. «Бедный, бедный Петербург... Мученики... да-да – это мученики...» – сокрушался тогда старец. Молитвенный подвиг преподобного стал великим духовным вкладом в дело освобождения северной столицы от страшных тисков блокады.

В январе 1943 года кольцо фашистских войск, окружавших город на Неве, было прорвано, а в январе 1944 года в результате мощных ударов наших соединений на суше, в воздухе и на море, во взаимодействии с Балтийским флотом – оборона врага была сломлена на трехсоткилометровом участке фронта. В феврале войска противника откатились от города уже на 270 километров. Война все дальше и дальше уходила на Запад...

Полное освобождение города от вражеской блокады торжественно отмечалось молитвой клира и мирян. По благословению митрополита Алексия (Симанского) во всех храмах 23 января 1944 года были отслужены благодарственные молебны. Повсюду оглашалось слово владыки: «Слава в вышних Богу, даровавшему нашим доблестным воинам новую блестящую победу... Эта победа окрылит дух нашего воинства и, как целительный елей утешения, падает на сердце каждого ленинградца, для которого дорога каждая пядь его родной земли» (Журнал Московской Патриархии. 1944. №2. С.С. 11-12).

Великая Отечественная война стала явным вразумлением Божиим для богоборческих властей. В народе росло ощущение собственной греховности, чувство покаяния и осознание войны как праведного наказания Божия. Святая вера, которую гнали и стремились уничтожить в течение почти 25 лет, вдруг стала великой мобилизующей силой в борьбе против фашизма!

Несравненный вклад в сохранение этой основы основ существования Русского народа внес преподобный Серафим Вырицкий. В истории Церкви не раз случалось, что во времена самых жестоких гонений и опустошительных войн Господь воздвигал в помощь людям Своих особых избранников – хранителей веры и чистоты Православия. Таким избранником Божиим в России 30-х–40-х годов ХХ века стал смиренный вырицкий старец – великий молитвенник и печальник Земли Русской.

Русское духовенство, с честью прошедшее все немыслимые испытания военных лет, вновь показало себя плотью от плоти, костью от кости русского народа. Русские православные иерархи, священники, монашествующие, простые верующие люди, практически все как один кладут души свои во имя спасения Отечества. Священноначалие Русской Православной Церкви в своих посланиях и обращениях к русскому народу находит самые нужные, самые близкие сердцам русских людей слова.

Патриотическая деятельность Церкви, возродившей для широких масс почитание имен святых князей Александра Невского и Димитрия Донского, Козьмы Минина и Димитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова, Павла Нахимова и Федора Ушакова, необыкновенно помогла сплочению народа и поддержанию героического духа в тылу и на фронте.

Впервые за годы советской власти ряду священнослужителей были вручены правительственные награды – медали «За оборону Ленинграда». В число награжденных вошли: митрополит Алексий (Симанский), протоиереи Владимир Румянцев, Павел Тарасов, Филофей Поляков, Николай Ломакин, Михаил Славнитский и другие представители духовенства и мирян. Многие клирики города погибли в блокаду, не дождавшись дня освобождения...

Весной 1944 года, вскоре после полного снятия блокады, митрополит Алексий посетил Вырицу. Причем, отец Серафим, прозревая предстоящий визит архиерея, заранее предупредил о нем удивленных домашних. Эта встреча была очень теплой и продолжительной. Полное содержание беседы владыки Алексия с вырицким старцем, безусловно, осталось в тайне. Известно, что тогда иеросхимонах Серафим вновь подтвердил свое пророчество об избрании митрополита Алексия Патриархом Московским и всея Руси, сказанное еще в 1927 году.

В этот раз преподобный Серафим назвал владыке точное время его избрания на предстоящем Поместном Соборе. Увидеться в земной жизни им уже не пришлось, однако, до конца дней своих они почитали друг друга и молились один за другого.

В день памяти благоверных князей Российских, страстотерпцев Бориса и Глеба, 15 мая 1944 года почил о Господе Патриарх Сергий. В соответствии с завещательным распоряжением почившего Патриарха в должность Местоблюстителя Патриаршего престола вступил митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский). Прежде всего, он призвал верующий народ усилить молитвы о победе русского оружия: «Пусть наших доблестных воинов, освобождающих нашу Русскую землю, осеняет в их победном шествии на запад, на полное разрушение лукавых козней врага, на разгром фашизма, эта молитва и это благословение Церкви...» (Журнал Московской Патриархии. 1944. №7. С.С. 3-4)

2 февраля 1945 года на Поместном Соборе Русской П

elitsy.ru

Серафим Вырицкий, прп. + Православный Церковный календарь


Иконы

Жития

  • Преподобный Серафим Вырицкий
  • Молитвы


    Тропарь преподобного Серафима Вырицкого

    глас 4

    Яко великаго молитвенника за землю нашу / и утешителя теплаго притекающих к тебе, / ублажаем тя, вторый русский отче Серафиме, / вся бо яже в мире красная оставил еси, / всем сердцем устремился еси к чертогам сладчайшаго Христа / и в годину лютых гонений образ кротости и смирения всем был еси: / не престай и ныне молитися за ны, / да в терпении обрящем путь покаяния / и с тобою выну славим Пресвятую Троицу.

    Ин тропарь преподобного Серафима Вырицкого

    глас 8

    Крест приим свой, преподобне, радуяся, / нераздельным помыслом последовал еси Христу, / был купец еси воистину преславный, / яко не земное, но небесное сокровище стяжа / сего ради спасеся тобою мнози чада твоя, ихже возлюбил еси. / И ныне, отче наш Серафиме, молися / покаяние нам даровати и в разум истины приити.

    Ин тропарь преподобного Серафима Вырицкого

    глас 3

    Купец велик соделался еси, / преподобне отче Серафиме, / сый в мире, к многому богатству тленному / ты николиже сердца прилагал еси, / послушник истинен / и добродетелей подвижник, / егда же, вся оставль, / на крест монашества восшел еси, / дары Святаго Духа многи тебе дашася / и яко единаго от древних тя явиша / пророка, старца, / чудотворца и молитвенника, / столпа подвижником, спасения вождя. / Сего ради молим тя: / и нас премудро ко спасению управи.

    Ин тропарь преподобного Серафима Вырицкого

    глас 4

    Яко пресветлая звезда Российския земли, / возсиял еси в веси Вырицстей, преподобне Серафиме, / и, силою Святаго Духа наставляем, / светом чудес твоих страну нашу озарил еси духовно. / Темже и мы, притекающе ко гробу твоему, / умильно глаголем: / моли Христа Бога спастися душам нашим.

    Кондак преподобного Серафима Вырицкого

    глас 5

    Подражая богоносному угоднику Саровскому, / Духа Святаго благодать обильно стяжал еси: / Александро-Невския лавры крине благоуханный, / Вырицкия веси похвало, / сего ради и мы тебе зовем: / радуйся, преподобне Серафиме, / милостивый наш предстателю пред Господем.

    Ин кондак преподобного Серафима Вырицкого

    глас 5

    Уподобился еси древним отцем / и подвигом добрым подвизался еси, / благодатию Христовою просветився, / от Негоже прием дарования чудес, / недугующих исцеляти, / печальных и скорбящих утешати, / обидимых и гонимых защищати / и всем в нуждах сущим отраду / и скорое избавление подавати. / Сего ради, яко великаго чудотворца чтуще, / молим тя, чада твоя, преподобне Серафиме: / от всех бед избави нас молитвами твоими.

    Ин кондак преподобного Серафима Вырицкого

    глас 3

    Возрадуйся паки, граде святаго Петра, / и малая весе Вырица, возвеличися, / се бо светильник веры в тебе просиявает, / всеисцеляющий бальзам нам источается, / новоявленный бо великий чудотворец, / любве и покаяния наставник, / пророк и старец, / новый преподобный Серафим в тебе является.

    Статьи на Православие.Ru

    days.pravoslavie.ru


    Смотрите также