8(915) 044 46 25
8(916) 179 91 28
c 9.00-20.00
Магическая помощь всем нуждающимся!

 

 

Гадание личный прием 1500 рублей! Полная диагностика вашей ситуации!

Гадание на будущее! Диагностика прошлого! Коррекция судьбы!

  100% результат! Гарантия!

 Черный приворот который нельзя снять! Сексуальная привязка! Ритуалы на замужество! Верность! Навсегда!

 

Cнятие любой порчи , проклятия!

 

Ритуалы на благосостояния!




[email protected]


Психологическая поддержка на всем протяжении работы

Мощи патриарха тихона в донском монастыре


Архимандрит Тихон (Шевкунов). Обретение мощей святителя Тихона – Донской ставропигиальный мужской монастырь

Архимандрит Тихон (Шевкунов). Обретение мощей святителя Тихона


Этот рассказ был впервые опубликован в «Московском Церковном вестнике» в 1992 году. Нынешний наместник московского Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов), тогда еще иеромонах Донской обители, принимал непосредственное участие в обретении мощей Святителя Тихона, Патриарха Всероссийского. Ко дню, когда Русская Православная Церковь вспоминает чудесное обретение мощей Святителя, мы предлагаем благочестивому читателю увидеть это событие глазами одного из самых активных участников.

 

Одной из трагических тайн церковной жизни в советское время была для православных людей судьба мощей святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. Говорили, что в 1927 году, после закрытия Донского монастыря, чекисты извлекли тело святителя из могилы в Малом Донском соборе и сожгли его в крематории. По другой версии, святитель Тихон был перезахоронен монахами на Немецком кладбище с согласия ЧК. Была еще одна версия: монахи перезахоронили тело святителя где-то в Донском монастыре. То, что останки святителя Тихона могли быть уничтожены, не вызывало удивления: ненависть к Патриарху у советской власти была исключительной — в печально знаменитой статье «Известий» в списке врагов советской власти он стоял под номером один.

Мнение, будто тела патриарха нет в могиле, было настолько стойким, что даже митрополит Николай Ярушевич, служивший панихиду по святителю Тихону в Малом Донском соборе в 1948 году, сказал после окончания службы: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего, тела его здесь нет».

И для такой уверенности были основания. В 1932 году лжемитрополит Введенский начал служить литургии в архиерейских облачениях, в которых москвичи сразу узнали те самые, в которых лежал во гробе Святейший Патриарх Тихон. Считалось, что эти саккос, омофор, епитрахиль — удивительной работы архиерейские облачения — были изготовлены на фабрике Оловянишникова специально для Патриарха Тихона и только в одном экземпляре.

И поныне в церковно-археологическом кабинете Московской Духовной академии висят облачения, которые были признаны облачением Патриарха Тихона, какими-то путями после войны возвращенные Православной Церкви после Введенского.

Нет нужды много говорить о том, как любила и любит святителя Тихона вся Православная Русь, какую духовную помощь испытывают миллионы православных, обращаясь к его молитвенной помощи, и как тяготила многих неизвестность о судьбе его святых мощей.

В мае 1991 года была возобновлена монашеская жизнь в Донском. И одно из первых благословений, которое испросили монахи у своего настоятеля, Святейшего Патриарха Алексия, было благословение на поиски мощей святителя Тихона. Вскоре после празднования четырехстолетия Донского монастыря представилась удобная возможность для поисков: начался ремонт в Малом Донском соборе. Но как нам ни хотелось приступить к раскопкам, на этот раз у нас ничего не получилось: отвлекало множество забот по обустройству монастыря.

18 ноября, через две недели после окончания ремонта, Малый Донской собор был подожжен. Разбив окно, злоумышленники бросили бомбу с зажигательной смесью рядом с могилой Патриарха. В несколько минут выгорел почти весь храм. И только чудо спасло его от полного уничтожения: одна женщина из окна своего дома увидела сам момент взрыва и сразу сообщила об этом в пожарную охрану. И еще: в этот же день за Божественной литургией в Малом Донском соборе Господь вразумил иеромонахов приготовить запасные Святые Дары — они были поставлены в дарохранительнице на Святом Престоле. До этого запасные Святые Дары здесь не готовились.

Трапезная часть храма выгорела полностью, уцелели только четыре чудотворные иконы. Но самое удивительное было в том, что огонь не коснулся алтарной части. Казалось, невидимая стена преградила путь огню. Пожарные эксперты недоумевали, почему бушующее пламя, дойдя до преддверия алтаря, остановилось. Мы объяснили, что на престоле были Святые Дары. Они согласились с этим, но никак не могли понять, почему пламя все же не пошло дальше.

Не стоит говорить о тех людях, которые совершили это злодеяние. В свое время именно на Патриарха Тихона был возложен тяжкий крест борьбы с церковным расколом. И сегодня святитель Тихон своей могилой и своими мощами принял на себя один из первых ударов от тех, кто в разуме или в неразумии способствует тому, чтобы еще более углубить раскол в Русской Церкви. И братия монастыря, и наши прихожане не питают зла к этим людям и предают их на милостивый суд Божий. Тем более что сегодня, по прошествии времени, видно, насколько промыслительно было попущено это зло: именно в период второго затянувшегося ремонта Малого Донского собора и были обретены мощи святителя. Да и день поджога — 18 ноября по новому стилю (5 ноября по старому) — особо знаменателен. Именно в этот день в 1917 году в храме Христа Спасителя жребий патриаршества пал на святителя Тихона.

В день праздника Сретения Господня, ближе к вечеру, совершив молебен святителю Тихону, мы приступили к раскопкам. Об этом знали, кроме нескольких человек из братии монастыря, лишь наш настоятель Святейший Патриарх Алексий II и два старца: архимандрит Кирилл из Свято-Троицкой лавры и архимандрит Иоанн из Псково-Печерского монастыря. Руководил раскопками Сергей Алексеевич Беляев, известный ученый, который занимался раскопками в Дивееве и Херсонесе.

Кстати сказать, Сергей Алексеевич был более всех нас убежден в том, что мощи находятся здесь. Тем более что он разыскал сведения, что облачение, в котором был захоронен Патриарх Тихон, было не единственным: на фабрике Оловянишникова было изготовлено три таких комплекта.

Сняв мраморное обгоревшее надгробие и углубившись сантиметров на тридцать, мы наткнулись на массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России». Мы стали копать дальше и на глубине около метра обнаружили каменный свод склепа. Все работали без отдыха и через несколько часов расчистили весь склеп. Нам пришлось приложить много усилий. Было вынуто несколько камней, в образовавшееся отверстие мы протиснули зажженную свечу и заглянули внутрь. Склеп был пуст. Свеча осветила лишь пыльные клоки паутины и выступающие камни. Самые худшие наши опасения оправдались. Даже частицы мощей, даже щепки гроба, которые, мы надеялись, могли обронить чекисты при вскрытии могилы Патриарха, здесь не было.

Когда мы немного пришли в себя, то решили поискать хотя бы у торцов склепа. Неожиданно прут — длиной два метра — полностью ушел вправо по ходу склепа и влево. То же самое произошло и с восьмиметровым прутом. Только тогда мы поняли, что обнаружили не склеп, а часть калориферной отопительной системы. Так в свое время отапливались многие русские храмы: внизу ставили печь, и горячий воздух проходил по трубам, выложенным под полом.

Но когда мы раскопали калорифер, то заметили: та часть, которая находится прямо под надгробием патриарха Тихона, сравнительно новая, кладка скреплена цементом и особо тщательно укреплена. В других местах кладка была вязкая и скреплена известковым раствором. Но самое главное, найденная нами укрепленная часть трубы лежала не на земле, как в других местах, а на массивной бетонной плите.

У некоторых из нас появились сомнения, продолжать ли раскопки в этом месте, тем более что по одной из версий могила Патриарха находилась рядом, метрах в пяти, у другого окна. Мнения разделились, и наутро мы поехали к Святейшему и рассказали ему обо всем, спрашивая благословения, как поступать дальше. Подробно расспросив обо всем, Святейший благословил продолжать поиски на том же месте. С каждым часом работы надежда на успешное завершение нашего труда росла; если бы чекисты разорили могилу, то вряд ли они стали бы так тщательно восстанавливать калорифер. Скорее всего, монахи похоронили Патриарха намного глубже, а трубу восстановили для маскировки и дополнительной защиты.

Когда через два дня напряженной работы перед нами предстал настоящий склеп Патриарха, то это было мощное, необычайно укрепленное сооружение, проникнуть в которое можно было бы только с большим трудом. Тогда мы поняли, почему во время похорон в Малый Донской собор была допущена лишь небольшая часть архиереев: по всей видимости, уже тогда все было готово, чтобы надежно защитить могилу Патриарха от возможного надругательства.

Сверху склеп был покрыт огромной плитой. На наше счастье, плита оказалась не цельной, состояла из нескольких каменных секций весом приблизительно по четыреста килограммов. Подняв одну из этих глыб, мы вновь опустили свечу внутрь. Перед нами был дубовый гроб, описание которого мы все хорошо знали. На нем лежала мраморная табличка, на которой при свете свечи мы прочли: «Патриарх Московский и всея России Тихон», год и день интронизации, день и год смерти.

Мы сразу же позвонили Святейшему Патриарху Алексию. Только что закончилось совещание Священного Синода, было около двенадцати часов ночи. Минут через двадцать приехал Святейший. Мы встретили его колокольным праздничным звоном, в полночь он звучал, как на Пасху.

Трудно передать чувство, которое испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы. Перед нами были благодатные святые мощи, которые мы и не чаяли увидеть, когда начали раскопки. Это произошло 19 февраля.

22 февраля в монастырь приехали Святейший, члены Синода, старцы: отец Кирилл и отец Наум. Должен был приехать отец Иоанн Крестьянкин, но не смог по болезни. Когда подняли сильно обветшавшую крышку гроба с осыпающейся инкрустацией, перед нами предстали святые нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

Еще через несколько дней члены комиссии по обретению мощей святителя Тихона омыли святые мощи по древнему чину, облачили в новые святительские одежды (само облачение святителя отдано на реставрацию) и уложили в специально изготовленную раку.

Несмотря на то что в склепе была стопроцентная влажность, святые мощи Патриарха Тихона, пролежав в земле 67 лет, сохранились почти полностью. Полностью сохранены десная рука, большая часть туловища, часть ног, волосы, борода и все кости. Примечательно, что одна из панагий святителя Тихона, сделанная из кости, здесь же, в склепе, полностью превратилась в прах, остался только серебряный оклад. Невольно вспоминается: «хранит Господь вся кости их».

Сохранились и облачения святителя Тихона, Великий Патриарший Параман, четки, патриарший и монашеский параманные кресты, нательный крестик, драгоценная панагия, подаренная архиепископу Тихону духовенством и прихожанами Ярославской епархии. Сохранились даже вербочка (святителя Тихона хоронили на Вербное воскресенье) и флакон с благоухающим розовым маслом, которым отирали тело Патриарха перед погребением.

В субботу первой седмицы Великого поста, накануне недели Православия и в самый праздник Святого Православия, в Малом Донском соборе начались всенародные молебны перед мощами святителя Тихона. В этот день праздновалось 75-летие явления Державной иконы Божией Матери, акафист которой был написан Патриархом Тихоном. В день торжества Православия положено возглашать анафемы на еретиков и всех противящихся Божественному учению. И невольно вспоминалось то грозное послание святителя Тихона, где он анафематствовал преступников перед Богом, Церковью и народом.

Подобно тому, как в начале нынешнего века святитель Тихон был дан Церкви в период смутных времен, чтобы укрепить ее и провести истинным путем Святого Православия, так и теперь, когда настали новые смутные времена, явлены нам в помощь его святые мощи.

Те же злые языки, что и в начале века, пытаются и сегодня разрушить Церковь, используя при этом иногда клевету, иногда вымыслы, иногда и горькую правду.

Все мы знаем ветхозаветную историю о Ное и его сыновьях. Однажды Ной выпил вина и стал пьян и лежал обнаженный в своем шатре. Два его сына, Сим и Иафет, так искренне любили отца, что не только не помыслили осудить его, но, отвернув глаза от наготы, вошли в шатер и прикрыли его одеждой. Но был у Ноя еще один сын. Имя его было — Хам. «И увидел Хам наготу отца своего, и вышедше рассказал двум братьям своим». С тех пор имя его стало нарицательным. И совсем не потому, что он говорил неправду, а потому, что сердце у него было злобное, сатанинское.

И если сегодня нам, православным людям, некий хам, даже если он утверждает, что он наш брат и верующий человек, выставляет напоказ тяжкие для нашего сердца события в недавней истории Церкви, то перед нами встает вопрос: или уподобиться этому хаму, или же все-таки, подобно двум другим сыновьям Ноя, покрыть немощи земной Церкви любовью, терпением и прощением. Сейчас нас усиленно подталкивают к тому, чтобы как можно больше православных людей стало хамами, подпало под проклятие Хамово и унаследовало его участь в человеческой истории и в вечности.

Церковь Христова на земле всегда будет гонима, это ее естественное, нормальное состояние. Сейчас, накануне новых искушений, на помощь Церкви, всем нам воздвигнут святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России.

Около месяца назад один из старцев на вопрос о том, как сейчас можно помочь Церкви, ответил, что не человеческими силами и не нашими слабыми возможностями это совершится. Господь воздвигнет силу Свою и «приидет во еже спасти ны». И если Господу было угодно воздвигнуть в помощь земной Воинствующей Церкви святителя Тихона, то, значит, недалек для нас час испытаний, но близка и помощь Божия.

Архимандрит Тихон (Шевкунов)
1992 год

donskoi.org

Чудотворные мощи святителя Тихона, Патриарха Всероссийского

Дни почитания 7 апреля, 9 октября, 18 октября.

 

Обращаются в молитве за помощью в различных искушения и гонениях, приобретения твердости веры, для вразумления неверующих и сектантов, дарования разумения в учебе.

 

 

 

Патриарха Московского и всея Руси в миру звали Василий Иванович Белавин. В небольшом селе Клин Торопецкого уезда Псковской губернии, в правоверной семье священника был рожден сын. Случилось это событие 19 января в 1865 году. В этой семье, все дети с детства помогали по хозяйству, ухаживали за скотом и многое умели делать собственноручно.

 

Когда Василию исполнилось девять лет, он принял решение поступить в Торопецкое Духовное училище. После его окончания в 1878 году, будущий патриарх покидает отчий дом, для того чтобы учится в Псковской семинарии. Учеба давалась ему очень легко, и он с радостью помогал своим однокурсникам в учебе. Став одним из лучших выпускников семинарии, Василий решил идти дальше и сдал экзамены в Духовную академию в Петербурге(1884 г.). Друзья шуточно звали его Патриархом, не осознавая насколько это было верным в будущем. В 23 года он стал кандидатом богословия и решил вернуться на Родину и преподавать в родной семинарии. После долгих размышлений Василий решил принять три обета - безбрачие, нищету и смиренность. На тот момент ему исполнилось 26 лет. Позже 14 декабря 1891 года, он принимает постриг и становится Тихоном, в честь святого Тихона Задонского и очень скоро он уже получил назначение иеромонахом.

 

Когда святой Тихон получил сан архимандрита, его перевели в Холмскую Духовную семинарию и назначили ректором. Через 7 лет (19 октября 1899 г.), состоялась торжественная хиротония его во епископа Люблинского и его назначили новым викарием Холмско-Варшавской епархии. Всего лишь год святой Тихон пробыл на своей новой должности, когда пришла бумага о его переводе. Быстро разлетелась весточка о его уходе. Вокруг поезда собралось множество верующих разных религий. Люди плакали и просили не оставлять их, некоторые даже ложись на рельсы, чтобы перекрыть дорогу. Прихожане за короткое время очень полюбили Тихона. Чище и светлее человека они не встречали. Архиерей долго беседовал с народом и все-таки успокоил их, и они его отпустили. Такое отношение к святому Тихону не удивительно. Где бы он ни был, за ним тянулись тысячи людей. Даже в Америке у него собралось тысячи последователей, которые величали его Апостолом Православия. Тихон семь лет был настоятелем паствы в Америке. Он ездил в дальние деревни и села, наставляя людей на православный путь, помогал строить их духовную жизнь и основывал храмы. Один из них - это Свято-Никольский храм в Нью-Йорке.

 

После того как святой Тихон вернулся на Родину, он возглавил древнюю Ярославскую кафедру. Все семь лет он ездил по самым далеким деревням, проводил службы и пытался сплотить народ верой. Позже в 1914 году он стал управляющим Виленской и Литовской кафедрой и был на посту три года. Во время Первой мировой войны, он помогал вывозить в Москву мощи Виленских святых и вновь возвращался. Даже когда враги были почти на пороге, Тихон вел службы, обходил больницы и давал благословение тем, кто уходил на войну.
15 августа 1917 года в Соборе Русской Православной церкви был поднят вопрос о возвращении патриаршества. Крестьяне полностью поддержали идею. Случайным жребием на место патриарха был выбран святой Тихон.

 

Советские годы были очень сложными для Православной церкви. Безбожная власть запрещала верить во что-то другое, кроме них самих. Храмы закрывали, святыни из храмов и монастырей конфисковались. Людей заполонял хаос, они были голодны и шли на грабежи и убийства. Святитель Тихон очень тяжело переживал этот период. Ему было жалко людей, которые опускались до грехопадения. Он не понимал, почему люди уступают этой власти. Он не боялся за себя, он готов был пожертвовать своей жизнью, лишь бы от этого была какая-то польза для православного народа.

 

Патриарх Тихон неустанно молился Богу за людей. В беседах с народом, он пытался достучаться до них. Он рассказывал о том, что душа должна быть чистой, он призывал к покаянию. Пытаясь укрепить дух русского народа, он совершал крестные ходы, ездил по всем храмам в разные области и без страха служил в них службы. За его действия в 1922 году он был арестован. Чуть больше года он пробыл в тюрьме, что сильнее укрепило его дух и веру. После освобождения на него было совершенно два покушения. Но Тихон продолжал следовать своему делу. Он принимал людей в Донском монастыре, которые ехали со всего мира к нему. Последний год для него был тяжелым. Он был болен, но, несмотря на это вел службы. На праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, 23 марта 1925 г. святой Тихон отошел в мир иной.

 

9 октября 1989 года его прилучили к лику святых. В 1992 случайно во время ремонта Малого собора, были найдены мощи святого Патриарха Тихона Московского и всея Руси. Для прихожан это стало великим чудом.

 

В дни почитания 7 апреля, 9 октября и 18 октября люди просят его такой же твердой вере для себя и своих близких, для помощи отворота человека от сект и для хорошей учебы.

 


Чудотворные мощи Святителя Тихона находятся в Донском ставропигиальном мужском монастыре, г.Москва.

 

Молитва святителю Тихону, Патриарху Московскому и всея Руси.

 

 

 


www.moleben-online.ru

«Среди ночи раздался колокольный звон». Как были обретены мощи святителя Тихона, Патриарха Московского

Святитель Тихон (фотография из коллекции К. Бенедиктова)

Весной 1925 года закончил земной путь великий подвижник, тихий и добрый пастырь Патриарх Тихон.

«Вот, идет Божия Матерь за душою Патриарха Тихона со святым Василием Великим, который много помогал ему при жизни в управлении Церковью», ― во сне эти слова услышал некий врач и рассказывал об этом митрополиту Евлогию, Патриаршему экзарху Западной Европы. Дело было в Париже. На другой день в газетах писали о кончине Патриарха Тихона. Именно в тот момент, когда Патриарх Тихон умирал, и было видение этому доктору.

Святитель Тихон преставился 7 апреля на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы. В 23 часа 45 минут он спросил: «Который час?» Получив ответ, сказал: «Ну, слава Богу». Потом трижды повторив: «Слава Тебе, Господи!» и перекрестившись два раза, тихо отошел ко Господу.

Мы записали рассказ благочинного Донского ставропигиального мужского монастыря игумена Григория (Качалова) о том, как состоялось обретение мощей Патриарха Тихона. Он является одним из очевидцев происходившего.

— Отец Григорий, расскажите, пожалуйста, хронологию событий, связанных с обретением мощей святителя Тихона.

— Во-первых, я должен сразу сказать, что на момент тех событий я был довольно молодым послушником и некоторые вещи знаю не как непосредственный участник, а как очевидец. Но то, что знаю, я расскажу.

В 1989 году состоялась канонизация Патриарха Тихона. И одним из пунктов этого непростого процесса является обретение нетленных останков. Эта процедура не является обязательной для прославления святого и не всегда возможна. И в отношении святителя Тихона в этом пункте ничего не значилось. Археолог Сергей Алексеевич Беляев, руководитель раскопок в Малом соборе, где был погребен святитель, говорил, что даже не рассматривал возможность обрести мощи, потому что на тот момент среди священнослужителей и иерархов было устойчиво мнение о том, что останков святителя Тихона в месте захоронения нет.

Когда начались раскопки, отец Даниил (Сарычев), насельник Донского монастыря, тоже говорил, что могила пуста. Это я очень хорошо запомнил. Он, еще будучи юношей, присутствовал на похоронах Патриарха и имел возможность общаться с братией монастыря, которая там частично оставалась и могла передать какие-то свидетельства. Вообще он очень почитал Патриарха Тихона, и в своих проповедях часто говорил, что видел его, для него это было очень важно подчеркнуть. Он всю жизнь ценил то, что ему посчастливилось соприкоснуться с таким человеком.

Владыка Тихон (Шевкунов) вспоминает такой момент: митрополит Николай (Ярушевич) во время служения панихиды по Патриарху Тихону открыто сказал, что мы стоим всего лишь у могилы святителя, но его здесь нет. Такое мнение бытовало и было очень правдоподобно, потому что Патриарх скончался в 1925 году — это было такое время, что ожидать, сами понимаете, можно было чего угодно. Еще при жизни в некоторых газетах святитель числился чуть ли не врагом под номером один. Но его очень любил народ, поэтому не удивительно, если бы это почитание решено было пресечь через разорение могилы Патриарха.

Донской монастырь

― Но ведь, кажется, когда в Малом соборе был запланирован ремонт, Патриарх Алексий II благословил проверить захоронение святителя Тихона, находящееся внутри храма?

― Скорее всего, это не носило такого обязательного безусловного характера. По крайней мере, когда ремонт начинался, я вместе с остальной братией принимал в нем некоторое участие, и не было даже никаких разговоров о том, чтобы что-то там искать. В храме стояло надгробие из мрамора, крест, который мы чистили, отмывали, приводили в порядок, но чтобы копать — такого разговора не было.

Но произошло непредвиденное: в монастыре случился пожар, и именно он-то и послужил отправной точкой в деле обретения святых мощей святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси. После пожара не шла речь о ремонте, все было страшное, черное, все нужно было переделывать заново. Пострадало и надгробие святителя. Оно из мрамора, а это такой материал, который впитывает все, как губка. И вопрос о замене надгробия возник сам собой. Это стало поводом к тому, чтобы начать работы по исследованию могилы святителя. Все это не носило официального характера и делалось «за закрытыми дверями».

После пожара в Малом соборе было совершено два или три богослужения. По-моему, это было в день празднования памяти Архангела Михаила. Представьте, в черном, закопченном храме, где стоит страшный запах гари, стоят и молятся за богослужением люди. Многие привыкли к этому храму, помнили, какие иконы висели на местах обугленных досок. Конечно, все это носило трагический характер, прихожане стояли со слезами на глазах, мы, братья, тоже испытывали шок от произошедшего. Но эти события привели к обретению мощей Патриарха Тихона. Конечно, радость была несказанная!

Этого никто не ожидал. Когда велись работы по исследованию могилы, которые выполняли знакомые нынешнего епископа Егорьевского Тихона, мы, молодые послушники, приходили и по очереди читали Псалтирь, чтобы в храме Божием не просто велась механическая работа, а шла молитва.     Среди рабочих у меня был знакомый, и я иногда просто заходил, чтобы узнать, на каком они этапе, что удалось понять. Какие-то этапы работы велись у меня перед глазами. Смутно, но я помню, как рабочие наткнулись на калориферную кладку. Дело в том, что в Малом соборе под плитами на полу проложены трубы, сделанные из кирпича в виде своеобразных арок 60 сантиметров высотой и около 40-50 сантиметров шириной. По ним от печи по всему храму расходился горячий воздух. Когда сняли первую плиту, наткнулись на эту кирпичную кладку. Затем вынули 2-3 камня, и, по-моему, отец Тихон (Шевкунов) опускал туда руку и оказалось, что там пусто. Но смущало то, что это полое пространство слишком маленькое. Если это склеп, то почему он такой небольшой… И когда стали расширять зону доступа в этот подпол, увидели, что это полое пространство располагается на большой площади. Тогда руководитель этих работ предположил, что если в этом месте что-то и есть, то копать нужно еще глубже, вниз, под эту полость. Из-за этого работы на время прекратили, я предполагаю, что по вопросу дальнейших раскопок советовались с Патриархом. Но эта заминка продлилась день, максимум два, после чего работы возобновились.

Так вот, когда стали копать дальше, наткнулись на еще более мощную плиту из бетона. В процессе ее демонтажа, появилось какое-то понимание, что под ней находится склеп. Надо сказать, что весь пол Малого собора в склепах, а эти калориферные трубы находились над ними. Так вот когда бетонная плита в месте предполагаемого захоронения святителя Тихона была снята, обнаружили довольно большое углубление. По фотографиям можно увидеть, что оно приблизительно с человеческий рост. А внутри обнаружили гроб с табличкой «Патриарх Московский и всея России Тихон…». Гроб вскрывать не стали, а позвонили Святейшему Патриарху Алексию II, к тому моменту из отъезда вернулся наместник отец Агафодор.

В первом часу ночи, минут через двадцать после звонка, приехал Патриарх, мы встретили его. Среди ночи раздался колокольный звон. Внутрь собора нас, послушников, не пустили. О происходивших там событиях мы узнали потом.

Перед гробницей отслужили молебен. После чего Святейший попросил отца Тихона приоткрыть крышку гроба и вложить туда руку, чтобы убедиться, что святитель Тихон там.

Это было 19 февраля, а сам праздник обретения мощей проходит ежегодно 22 февраля. Уверенность в том, что мощи найдены, была раньше, но 22 числа состоялось торжественное обретение. Приехали члены Святейшего Синода, все иерархи, многочисленное духовенство, отец Кирилл (Павлов), другие братия из Троице-Сергиевой лавры. Я хорошо помню тот день.

Тогда подняли гроб с мощами, в трапезной части храма поставили столы и на них подняли гроб. Раки тогда еще не было, ее только заказали. Спустя несколько дней приезжал митрополит (тогда еще архиепископ) Истринский Арсений с помощником, они совершали чин омовения и переодевали Патриарха Тихона в новые одежды. Эта процедура проходила долго, в течение нескольких часов, я ее немного помню, мы помогали ставить столы.

У владыки Тихона (Шевкунова) есть письменные воспоминания, да и так он рассказывал о том, что ему довелось почувствовать, когда по просьбе Патриарха он вложил руку в гроб святителя. Он говорил, что когда приподнял крышку гроба, было такое ощущение, что оттуда повеяло весенним воздухом, как будто после зимы полной грудью вдыхаешь эту открывающуюся весеннюю свежесть. Владыку тогда поразило, что под землей, под плитами не было ни затхлости, ни сырости.

Отец Даниил (Сарычев) также свидетельствовал о каком-то тонком-тонком запахе. Этот тонкий запах мы ощущаем до сих пор, когда на братских молебнах прикладываемся к открытым мощам Патриарха Тихона.

— Как изменилась общинная жизнь братии, после того как обрели мощи? Все знали, что святитель был здесь захоронен, но оказалось, что он никогда это место и не покидал.

— Каждый наш день в Донском монастыре начинается с молебна у мощей святителя Тихона. Здесь он служил, здесь он находился под домашним арестом, последние годы своей земной жизни отсюда управлял Церковью, сюда с просьбами и ходатайствами к нему приезжали люди. Здесь он был погребен и здесь были обретены его честные мощи. В единое целое сливаются судьба Церкви и Донского монастыря. Святейший явил свои мощи, через это он показывает, что жизнь продолжается, не оставлено служение Церкви, и он своим попечением не оставляет ни Церковь, ни нас, пребывающих здесь, в Донском монастыре.

В дни памяти Патриарха Тихона храм заполнен людьми, все стремятся исповедоваться и причаститься. И всегда в честь праздника мы открываем мощи для того, чтобы все желающие могли к ним приложиться.

У нашей братии две святыни: Донская икона Божией Матери и Патриарх Тихон.

Для меня обретение мощей связано с моим приходом в монастырь в 91 году, а эти события происходили в 92-м.

Рака с мощами святителя Тихона

— Расскажите, пожалуйста, о самой процедуре официального обретения мощей. Есть какие-то, если так можно выразиться, стандартные процедуры, установленные Церковью?

— Да. Нужен небольшой экскурс, чтобы было понятно, о чем я говорю. Во-первых, в процесс канонизации входит пункт по обретению мощей, если известно, где захоронен человек. Конечно, это касается тех святых, которые жили не так давно, преимущественно в XX веке, ведь именно в последние десятилетия произошло большое количество канонизаций новомучеников. Комиссией по канонизации исследуется жизнь святого, воспоминания его современников, где и как пострадал, умер, где захоронен. Канонизация соединена с обретением, но иногда оно предшествует канонизации.

Очень важное значение имеет состояние останков при их визуализации. Мощи Патриарха Тихона сохранились почти полностью. Целы все кости и часть тканей, например, рука. Но не будем вдаваться в подробности. Поэтому не менее важное значение имеет омовение мощей.

— Как это происходит?

— Омывают розовым маслом, возможны и другие составы. Меняют облачение и обязательно служат молебны, чтобы молитвенно воздать славословие святому, который жил, трудился и стяжал бессмертие перед Богом.

— А облачения, в которых Патриарх Тихон был захоронен, были сняты и помещены в музей?

— Да. Он был одет в куколь, саккос, на груди были панагии, а сверху он был покрыт Патриаршей мантией. Все это было отправлено на реставрацию, если не ошибаюсь, в Пюхтицы.

Саккос был практически полностью цел, чуть истлела лишь задняя сторона, а передняя часть со всеми серебряными украшениями требовала лишь небольшой очистки. Это очень красивое облачение принадлежало, по-моему, мастерским Оловянишникова. Кстати, именно с этим облачением связаны слухи о том, что Патриарха Тихона нет в могиле в Донском монастыре. Дело в том, что все присутствующие на его погребении видели, что его хоронят в этом одеянии. А через какое-то время глава обновленческой «Церкви» Введенский стал служить в точно таком же облачении. По Москве пошли слухи. Даже Патриарх Алексий I выкупил у дочери Введенского это облачение и отдал в археологический кабинет Троице-Сергиевой лавры. И в экспозиции оно было подписано как облачение Патриарха Тихона. Но оказалось, что это облачение было вторым экземпляром. А то, которое принадлежало святителю Тихону, так и осталось при нем вплоть до обретения его честных мощей. Сейчас все те предметы, которые были в гробе Патриарха, находятся в музее Донского монастыря. Среди них две панагии. Одна, золотая, абсолютно цела, если не ошибаюсь на ней изображена Ярославская икона Божией Матери. Она была подарена святителю в Ярославской епархии от духовенства и прихожан всей области, когда тот был там архиепископом. Он очень любил ее и был в ней в день захоронения. Вторая панагия не сохранилась, остался только серебряный ободочек, она была сделана из кости мамонта, но вся рассыпалась.

— Кость мамонта рассыпалась, а кости праведника не тронул тлен. «Хранит Господь вся кости их, и ни едина от них не сокрушится».

— Я думаю, это можно расценивать как некое указание Божие. В мире все, казалось бы, подчинено материальным законам. Но существуют еще и высшие законы, которые расставляют приоритеты по-другому.

— Как ухаживают за мощами?

— Время от времени меняют куколь, подушечку, покровцы. Их подбирают в зависимости от богослужения и праздника. У нас есть ризничий, отец Сергий, который ответственен за это послушание.

Малый собор Донского монастыря

— Где изначально находилась рака с мощами?

— Первоначально раку с мощами поставили в Малом соборе на том же самом месте, где святитель был захоронен. И надо сказать, что это было неслучайно. Непосредственно через стену похоронен келейник Патриарха Яков Полозов. Они со святителем были очень близки. И Патриарх еще при жизни сказал ему: «Мы с тобой будем похоронены рядом». Так и получилось. Никто об этом не думал, специально не подгадывал, но по одну сторону храмовой стены упокоился Патриарх, а с другой стороны стены, под окном, лежит его келейник. Кстати, если я не ошибаюсь, в Зарубежной Православной Церкви он причислен к лику святых как мученик. Дело в том, что те пули, которые предназначались Патриарху во время покушения на него около его домика у северных врат, достались Якову. Известно, что святитель очень скорбел по своему послушнику. И до недавнего времени их разделяла только храмовая стена.

Но так как большая часть праздничных богослужений проходит в Большом соборе, то первоначально было решено приносить в него мощи на летний период, а зимой их возвращали в Малый собор. И пять-шесть лет так и было, дважды в году приезжал Святейший Патриарх Алексий II с духовенством и мощи торжественно переносили.

Игумен Григорий (Качалов)

— Каким был Патриарх Тихон?

— Святителю была присуща простота и близость к людям. Он ездил в обычной повозочке, служил в московских приходах, встречался с людьми.

Здесь, в Донском монастыре, он находился под охраной чекистов. Сюда же приходили различные известия, о расстрелах, о закрытии и разорении храмов. Патриарх Тихон был вынужден воспринимать все это, не имея возможности что-то изменить. Он пропускал через себя эти известия, эту боль и страдания, приходящие со всех губерний. Такие испытания дано пройти не каждому. Его очень любил народ, как при жизни, так и сейчас к нему приходят и просят святителя о помощи. Раньше в монастыре собирались чудеса, совершенные по молитвам Патриарха, и известны случаи исцеления от тяжелых заболеваний. Поэтому мы живем под его омофором.

Беседовала Елена Варова

Московская городская епархия

moseparh.ru

К двадцатилетию обретения мощей Святителя Тихона, Патриарха Всероссийского

Двадцать лет назад, 19 февраля 1992 года, в Донском монастыре были обретены мощи святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. В обретении мощей Святейшего Тихона самое активное участие принимал нынешний наместник московского Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов), тогда еще иеромонах, насельник Донского монастыря. Предлагаем вниманию читателей его рассказ об этих событиях, написанный «по свежим следам» и опубликованный в «Московском Церковном вестнике» в 1992 году, № 4 (70).

* * *

Одной из трагических тайн церковной жизни в советское время была для православных людей судьба мощей святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. Говорили, что в 1927 году, после закрытия Донского монастыря, чекисты извлекли тело святителя из могилы в Малом Донском соборе и сожгли его в крематории. По другой версии, святитель Тихон был перезахоронен монахами на Немецком кладбище с согласия ЧК. Была еще одна версия: монахи перезахоронили тело святителя где-то в Донском монастыре. То, что останки святителя Тихона могли быть уничтожены, не вызывало удивления: ненависть к Патриарху у советской власти была исключительной — в печально знаменитой статье «Известий» в списке врагов советской власти он стоял под номером один.

Мнение, будто тела патриарха нет в могиле, было настолько стойким, что даже митрополит Николай Ярушевич, служивший панихиду по святителю Тихону в Малом Донском соборе в 1948 году, сказал после окончания службы: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего, тела его здесь нет».

И для такой уверенности были основания. В 1932 году лжемитрополит Введенский начал служить литургии в архиерейских облачениях, в которых москвичи сразу узнали те самые, в которых лежал во гробе Святейший Патриарх Тихон. Считалось, что эти саккос, омофор, епитрахиль — удивительной работы архиерейские облачения — были изготовлены на фабрике Оловянишникова специально для Патриарха Тихона и только в одном экземпляре.

И поныне в церковно-археологическом кабинете Московской Духовной академии висят облачения, которые были признаны облачением Патриарха Тихона, какими-то путями после войны возвращенные Православной Церкви после Введенского.

Нет нужды много говорить о том, как любила и любит святителя Тихона вся Православная Русь, какую духовную помощь испытывают миллионы православных, обращаясь к его молитвенной помощи, и как тяготила многих неизвестность о судьбе его святых мощей.

В мае 1991 года была возобновлена монашеская жизнь в Донском. И одно из первых благословений, которое испросили монахи у своего настоятеля, Святейшего Патриарха Алексия, было благословение на поиски мощей святителя Тихона. Вскоре после празднования четырехстолетия Донского монастыря представилась удобная возможность для поисков: начался ремонт в Малом Донском соборе. Но как нам ни хотелось приступить к раскопкам, на этот раз у нас ничего не получилось: отвлекало множество забот по обустройству монастыря.

18 ноября, через две недели после окончания ремонта, Малый Донской собор был подожжен. Разбив окно, злоумышленники бросили бомбу с зажигательной смесью рядом с могилой Патриарха. В несколько минут выгорел почти весь храм. И только чудо спасло его от полного уничтожения: одна женщина из окна своего дома увидела сам момент взрыва и сразу сообщила об этом в пожарную охрану. И еще: в этот же день за Божественной литургией в Малом Донском соборе Господь вразумил иеромонахов приготовить запасные Святые Дары — они были поставлены в дарохранительнице на Святом Престоле. До этого запасные Святые Дары здесь не готовились.

Трапезная часть храма выгорела полностью, уцелели только четыре чудотворные иконы. Но самое удивительное было в том, что огонь не коснулся алтарной части. Казалось, невидимая стена преградила путь огню. Пожарные эксперты недоумевали, почему бушующее пламя, дойдя до преддверия алтаря, остановилось. Мы объяснили, что на престоле были Святые Дары. Они согласились с этим, но никак не могли понять, почему пламя все же не пошло дальше.

Не стоит говорить о тех людях, которые совершили это злодеяние. В свое время именно на Патриарха Тихона был возложен тяжкий крест борьбы с церковным расколом. И сегодня святитель Тихон своей могилой и своими мощами принял на себя один из первых ударов от тех, кто в разуме или в неразумии способствует тому, чтобы еще более углубить раскол в Русской Церкви. И братия монастыря, и наши прихожане не питают зла к этим людям и предают их на милостивый суд Божий. Тем более что сегодня, по прошествии времени, видно, насколько промыслительно было попущено это зло: именно в период второго затянувшегося ремонта Малого Донского собора и были обретены мощи святителя. Да и день поджога — 18 ноября по новому стилю (5 ноября по старому) — особо знаменателен. Именно в этот день в 1917 году в храме Христа Спасителя жребий патриаршества пал на святителя Тихона.

В день праздника Сретения Господня, ближе к вечеру, совершив молебен святителю Тихону, мы приступили к раскопкам. Об этом знали, кроме нескольких человек из братии монастыря, лишь наш настоятель Святейший Патриарх Алексий II и два старца: архимандрит Кирилл из Свято-Троицкой лавры и архимандрит Иоанн из Псково-Печерского монастыря. Руководил раскопками Сергей Алексеевич Беляев, известный ученый, который занимался раскопками в Дивееве и Херсонесе.

Кстати сказать, Сергей Алексеевич был более всех нас убежден в том, что мощи находятся здесь. Тем более что он разыскал сведения, что облачение, в котором был захоронен Патриарх Тихон, было не единственным: на фабрике Оловянишникова было изготовлено три таких комплекта.

Сняв мраморное обгоревшее надгробие и углубившись сантиметров на тридцать, мы наткнулись на массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России». Мы стали копать дальше и на глубине около метра обнаружили каменный свод склепа. Все работали без отдыха и через несколько часов расчистили весь склеп. Нам пришлось приложить много усилий. Было вынуто несколько камней, в образовавшееся отверстие мы протиснули зажженную свечу и заглянули внутрь. Склеп был пуст. Свеча осветила лишь пыльные клоки паутины и выступающие камни. Самые худшие наши опасения оправдались. Даже частицы мощей, даже щепки гроба, которые, мы надеялись, могли обронить чекисты при вскрытии могилы Патриарха, здесь не было.

Когда мы немного пришли в себя, то решили поискать хотя бы у торцов склепа. Неожиданно прут — длиной два метра — полностью ушел вправо по ходу склепа и влево. То же самое произошло и с восьмиметровым прутом. Только тогда мы поняли, что обнаружили не склеп, а часть калориферной отопительной системы. Так в свое время отапливались многие русские храмы: внизу ставили печь, и горячий воздух проходил по трубам, выложенным под полом.

Но когда мы раскопали калорифер, то заметили: та часть, которая находится прямо под надгробием патриарха Тихона, сравнительно новая, кладка скреплена цементом и особо тщательно укреплена. В других местах кладка была вязкая и скреплена известковым раствором. Но самое главное, найденная нами укрепленная часть трубы лежала не на земле, как в других местах, а на массивной бетонной плите.

У некоторых из нас появились сомнения, продолжать ли раскопки в этом месте, тем более что по одной из версий могила Патриарха находилась рядом, метрах в пяти, у другого окна. Мнения разделились, и наутро мы поехали к Святейшему и рассказали ему обо всем, спрашивая благословения, как поступать дальше. Подробно расспросив обо всем, Святейший благословил продолжать поиски на том же месте. С каждым часом работы надежда на успешное завершение нашего труда росла; если бы чекисты разорили могилу, то вряд ли они стали бы так тщательно восстанавливать калорифер. Скорее всего, монахи похоронили Патриарха намного глубже, а трубу восстановили для маскировки и дополнительной защиты.

Когда через два дня напряженной работы перед нами предстал настоящий склеп Патриарха, то это было мощное, необычайно укрепленное сооружение, проникнуть в которое можно было бы только с большим трудом. Тогда мы поняли, почему во время похорон в Малый Донской собор была допущена лишь небольшая часть архиереев: по всей видимости, уже тогда все было готово, чтобы надежно защитить могилу Патриарха от возможного надругательства.

Сверху склеп был покрыт огромной плитой. На наше счастье, плита оказалась не цельной, состояла из нескольких каменных секций весом приблизительно по четыреста килограммов. Подняв одну из этих глыб, мы вновь опустили свечу внутрь. Перед нами был дубовый гроб, описание которого мы все хорошо знали. На нем лежала мраморная табличка, на которой при свете свечи мы прочли: «Патриарх Московский и всея России Тихон», год и день интронизации, день и год смерти.

Мы сразу же позвонили Святейшему Патриарху Алексию. Только что закончилось совещание Священного Синода, было около двенадцати часов ночи. Минут через двадцать приехал Святейший. Мы встретили его колокольным праздничным звоном, в полночь он звучал, как на Пасху.

Трудно передать чувство, которое испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы. Перед нами были благодатные святые мощи, которые мы и не чаяли увидеть, когда начали раскопки. Это произошло 19 февраля.

22 февраля в монастырь приехали Святейший, члены Синода, старцы: отец Кирилл и отец Наум. Должен был приехать отец Иоанн Крестьянкин, но не смог по болезни. Когда подняли сильно обветшавшую крышку гроба с осыпающейся инкрустацией, перед нами предстали святые нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

Еще через несколько дней члены комиссии по обретению мощей святителя Тихона омыли святые мощи по древнему чину, облачили в новые святительские одежды (само облачение святителя отдано на реставрацию) и уложили в специально изготовленную раку.

Несмотря на то что в склепе была стопроцентная влажность, святые мощи Патриарха Тихона, пролежав в земле 67 лет, сохранились почти полностью. Полностью сохранены десная рука, большая часть туловища, часть ног, волосы, борода и все кости. Примечательно, что одна из панагий святителя Тихона, сделанная из кости, здесь же, в склепе, полностью превратилась в прах, остался только серебряный оклад. Невольно вспоминается: «хранит Господь вся кости их».

Сохранились и облачения святителя Тихона, Великий Патриарший Параман, четки, патриарший и монашеский параманные кресты, нательный крестик, драгоценная панагия, подаренная архиепископу Тихону духовенством и прихожанами Ярославской епархии. Сохранились даже вербочка (святителя Тихона хоронили на Вербное воскресенье) и флакон с благоухающим розовым маслом, которым отирали тело Патриарха перед погребением.

В субботу первой седмицы Великого поста, накануне недели Православия и в самый праздник Святого Православия, в Малом Донском соборе начались всенародные молебны перед мощами святителя Тихона. В этот день праздновалось 75-летие явления Державной иконы Божией Матери, акафист которой был написан Патриархом Тихоном. В день торжества Православия положено возглашать анафемы на еретиков и всех противящихся Божественному учению. И невольно вспоминалось то грозное послание святителя Тихона, где он анафематствовал преступников перед Богом, Церковью и народом.

Подобно тому как в начале нынешнего века святитель Тихон был дан Церкви в период смутных времен, чтобы укрепить ее и провести истинным путем Святого Православия, так и теперь, когда настали новые смутные времена, явлены нам в помощь его святые мощи.

Те же злые языки, что и в начале века, пытаются и сегодня разрушить Церковь, используя при этом иногда клевету, иногда вымыслы, иногда и горькую правду.

Все мы знаем ветхозаветную историю о Ное и его сыновьях. Однажды Ной выпил вина и стал пьян и лежал обнаженный в своем шатре. Два его сына, Сим и Иафет, так искренне любили отца, что не только не помыслили осудить его, но, отвернув глаза от наготы, вошли в шатер и прикрыли его одеждой. Но был у Ноя еще один сын. Имя его было — Хам. «И увидел Хам наготу отца своего, и вышедше рассказал двум братьям своим». С тех пор имя его стало нарицательным. И совсем не потому, что он говорил неправду, а потому, что сердце у него было злобное, сатанинское.

И если сегодня нам, православным людям, некий хам, даже если он утверждает, что он наш брат и верующий человек, выставляет напоказ тяжкие для нашего сердца события в недавней истории Церкви, то перед нами встает вопрос: или уподобиться этому хаму, или же все-таки, подобно двум другим сыновьям Ноя, покрыть немощи земной Церкви любовью, терпением и прощением. Сейчас нас усиленно подталкивают к тому, чтобы как можно больше православных людей стало хамами, подпало под проклятие Хамово и унаследовало его участь в человеческой истории и в вечности.

Церковь Христова на земле всегда будет гонима, это ее естественное, нормальное состояние. Сейчас, накануне новых искушений, на помощь Церкви, всем нам воздвигнут святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России.

Около месяца назад один из старцев на вопрос о том, как сейчас можно помочь Церкви, ответил, что не человеческими силами и не нашими слабыми возможностями это совершится. Господь воздвигнет силу Свою и «приидет во еже спасти ны». И если Господу было угодно воздвигнуть в помощь земной Воинствующей Церкви святителя Тихона, то, значит, недалек для нас час испытаний, но близка и помощь Божия.

1992 год

pravoslavie.ru

Обретение мощей святителя Тихона, патриарха Московского и всея Руси.

Одной из загадок церковной жизни в советские времена была судьба мощей святого Патриарха Тихона, похороненного в 1925 году в Малом соборе московского Донского монастыря. В 1946 году на панихиде у его гробницы митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) с грустью произнес: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего. Тела его здесь нет». Для подобной уверенности были все основания. То, что останки Патриарха Тихона могли быть уничтожены, никого не удивляло: если православные относились к почившему главе Русской Церкви как к святому, то ненависть к нему со стороны большевиков была исключительной даже на фоне остервенелого советского богоборчества. В списке врагов советской власти, опубликованном в одном из номеров газеты «Известия», Патриарх Тихон значился под номером один.

По слухам, в 1927 году, после закрытия Донского монастыря, власти, опасаясь, что мощи Патриарха станут предметом поклонения, извлекли его гроб из могилы и сожгли в крематории. По другим сведениям, останки Святейшего были тайно вывезены монахами и упокоены на Немецком кладбище в Лефортове. Сторонники третьей версии утверждали: понимая, что власти могут надругаться над останками Патриарха, монахи вскоре после погребения перезахоронили их где-то в некрополе Донского монастыря.

Эти предположения переросли в настоящую убежденность, когда в 1932 году предводитель поддерживаемых советской властью церковных раскольников‑обновленцев «митрополит» Александр Введенский вдруг появился перед своими почитателями в архиерейских одеждах, в которых москвичи сразу узнали драгоценные облачения, сшитые специально для Патриарха Тихона на знаменитой фабрике купцов братьев Оловянишниковых. В них же Патриарха Тихона и хоронили.
И все же надежда, что мощи любимого всей Церковью Патриарха однажды будут найдены, оставалась.

***

Когда стала возрождаться монашеская жизнь в Донском монастыре, одной из первых просьб, с которой немногочисленная тогда братия обители обратилась к своему настоятелю Патриарху Алексию II, было прошение о поисках мощей святителя Тихона. Святейший с радостью благословил нас на эти труды. Если бы мы тогда знали, с какими происшествиями это будет связано и как прекрасно все закончится!

Вскоре представилась удобная возможность. Начался ремонт в Малом соборе Донского монастыря. Храм закрыли на несколько месяцев, и в это время как раз бы и начать поиски… но под разными предлогами они откладывались, и вот ремонт был уже завершен. В храме возобновились службы, время оказалось упущенным. А если сказать честно, патриаршим благословением мы тогда легкомысленно и весьма глупо пренебрегли, ссылаясь на разные «причины и обстоятельства». За что и поплатились. Причем очень скоро. Хотя, как и всегда, Господь сами наши ошибки управил к общему вразумлению и к торжеству Своего верного святого новомученика Патриарха Тихона.

Был ноябрь 1991 года. Наместник, архимандрит Агафодор, закончив с ремонтом, отправился в служебную поездку и оставил меня в монастыре за старшего. Забот было не особенно много, если бы не досадный конфликт с какими-то странными людьми, свалившимися на наши головы. Они представлялись священниками и мирянами Русской Зарубежной Церкви, хотя никакого отношения к ней, как впоследствии выяснилось, не имели. Со скандалами и бесчинствами они во что бы то ни стало пытались устроить в монастыре свои богослужения без благословения Патриарха. Мы уговаривали, увещевали их как могли и наконец, поняв, что ничто не помогает, решительно выставили незваных гостей за ограду. Но те затаили злобу.

18 ноября отмечался день, когда в 1917 году на Поместном Соборе святителя Тихона избрали Патриархом Всероссийским (на него, одного из трех кандидатов, пал тогда жребий). Я прихворнул, но все же служил в тот день литургию, а потом и панихиду: это была еще и годовщина смерти отца Рафаила (Огородникова). Вообще 18 ноября — для меня какая-то необычайная дата. В 1988 году в этот день разбился отец Рафаил, а в 1993‑м умерла Валентина Павловна Коновалова, «московская купчиха», духовная дочь отца Иоанна. История, о которой я рассказываю, тоже произошла 18 ноября. Но это к слову.

На литургии я впервые в своей священнической жизни заготавливал запасные Святые Дары для причащения больных. Хотя по церковным правилам это делается в Великий Четверг, но накануне ночью ко мне приехал мой друг, скульптор Вячеслав Михайлович Клыков, с просьбой срочно причастить и соборовать заболевшего знакомого. Однако выяснилось, что в нашем храме запасных Святых Даров нет: их, оказывается, никогда здесь и не готовили.

Слава Богу, с приятелем Клыкова все обошлось благополучно. Ночью я соборовал его, а наутро больного причастил священник из другого храма. Чтобы больше подобного не случалось, я под руководством нашего старенького иеромонаха отца Даниила подготовил запасные Святые Дары и поставил их в специальном ковчеге на престоле.

После вечерней службы меня пришел навестить мой друг Зураб Чавчавадзе с банкой малинового варенья. Мы пили чай, когда позвонил дежурный и с тревогой сообщил, что к воротам подъехали несколько пожарных расчетов и их командир уверяет, что они срочно должны тушить у нас какой-то пожар.

— У нас что-то горит? — удивился я.

— Нет конечно! — успокоил меня дежурный. — Это у их командира, наверное, внутри горит…

Я все понял. Неподалеку от нас располагалась пожарная часть, руководство которой дружило с отцом Агафодором. Один из офицеров был большой любитель посидеть с батюшкой за столом, пофилософствовать о жизни. Однажды в период такого философско-алкогольного обострения он уже рвался в монастырь среди ночи. Теперь, видимо, история повторялась.

Я повесил трубку, но через минуту снова раздался звонок. Дежурный сообщал, что пожарные не унимаются. Это было уже чересчур. Пришлось нам с Зурабом одеваться, а мне еще и потеплее кутаться после малинового варенья, и идти разбираться.

— Что случилось? — крикнул я, чтобы было слышно за воротами.

— Пожар! У вас пожар! — донеслось оттуда.

— Может, что-то повеселее придумаете? – язвительно поинтересовался я.

— К нам поступил вызов! – не унимались с той стороны.

— Это какая-то ошибка, можете сами убедиться, — ответил я, все же приоткрывая ворота.

У монастырских стен действительно стояли две пожарные машины с полными расчетами. Несколько человек в блестящих касках вошли в монастырь. Они сами были в недоумении.

— Позвонила женщина, мы думали, от вас. Сказала: в Донском пожар, срочно выезжайте.

Чтобы окончательно убедиться, что произошло недоразумение, я предложил вместе пройтись по монастырю. Мы направились к центральной площади. Стояли уже поздние сумерки, но все было отчетливо видно. Обычные тишина и покой, ничто не вызывало тревоги.

— Вот видите, — улыбнувшись, обратился я к пожарным.

И в этот момент в окнах Малого собора Донского монастыря полыхнула яркая вспышка, раздался звон разбивающихся стекол и из оконных рам вырвалось оранжевое пламя с клубами черного дыма.

Пожарные бросились к своим машинам. А мы с Зурабом замерли разинув рты. Потом как сумасшедшие закричали:

— Пожар!!! Пожар!!! — И кинулись к храму.

Мимо нас с ревом промчались пожарные машины. Но храм уже полыхал вовсю. В оконных проемах бушевал огонь, дым мрачным клубящимся столбом поднимался в московское вечернее небо.

Не буду долго описывать эту страшную ночь. Только в третьем часу пожарные разрешили нам войти в храм. То, что предстало нашему взору, было поистине ужасно. Черные стены и потолок, обуглившиеся кивоты, иконы, все залито водой, нестерпимый запах гари…

Один из пожарных позвал меня за собой вглубь храма и по пути озвучил свои первые выводы о причине возгорания. Огонь возник, как он утверждал, прямо у надгробия Патриарха. Поскольку стены в храме были выкрашены горючей масляной краской, пламя распространилось моментально.

— А вот это действительно странно, — сказал пожарный, указывая на иконостас.

Деревянные тябла и иконы хотя и почернели от копоти, но даже не обуглились. Иконостас полностью сохранился. Я с замиранием сердца вошел в алтарь и увидел, что здесь тоже, кроме копоти, ничего затронуто не было. Когда я вернулся к офицеру, тот объяснил мне свое недоумение.

— Рядом с иконостасом все выжжено, а сам он почему-то цел. Он же деревянный, не из металла?

— Очень старое дерево.

— Как же он не сгорел? Удивительно…

Тут я вспомнил и сказал:

— А!.. Мы же утром поставили на престол Святые Дары!

— Поставили что?

Я попытался объяснить. Офицер вежливо выслушал и, откашлявшись, спросил:

— Вы всерьез считаете, что это имеет какое-то отношение к сохранности дерева от огня?

— Не знаю. Просто я говорю, что утром мы поставили на престол Святые Дары.

— М‑мм… Понятно, — недоверчиво протянул офицер. — Впрочем, такое случается иногда. Все вокруг горит, а какие-то предметы остаются. В нашем деле чего только не бывает.

В тот же день началось следствие. Оказалось, что очаг возгорания действительно возник у самой гробницы святителя Тихона. Окно здесь всегда держат приоткрытым, и, как предположили следователи, злоумышленник бросил в храм простейшую бомбу с зажигательной смесью. Стены, выкрашенные масляной краской, сразу занялись. При этом у преступника было достаточно времени, чтобы выйти из монастыря незамеченным, с последними посетителями.

Выяснились и обстоятельства, благодаря которым пожар так быстро обнаружился. Одна из наших прихожанок, живущая напротив Донского монастыря, имела обыкновение читать вечерние молитвы на балконе. Она-то и увидела вспышку в окне храма и сразу позвонила в пожарную часть.

Спустя день мы служили в сгоревшем соборе всенощную под память Архистратига Михаила. Хор пел «Хвалите имя Господне», я совершал праздничное каждение, а люди, стоя среди родных, почерневших от копоти стен и обгоревших до головешек кивотов, не могли сдержать слез. Переносить службу в другой монастырский храм мы не хотели: нельзя было допустить людей до мысли, что это тяжелое испытание — просто игра слепого случая и Господь не обратит наши смятение и скорбь в радость, в торжество веры и надежды на непостижимый для нас всеблагой Его Промысл. Именно об этом я и говорил в тот вечер в проповеди перед нашими прихожанами.

Надо было приступать к ремонту в храме. Меньше недели мы прослужили здесь после реставрации, и вот Господь снова предоставлял нам недавно упущенную возможность начать поиски мощей святителя Тихона.

Мы снова обратились к Святейшему, и он подтвердил свое благословение на раскопки, наказав лишь действовать аккуратно и осмотрительно. Мы понимали его тревогу. Кое-кто вообще уговаривал Патриарха не разрешать поиски, поскольку возможность обнаружения останков святителя весьма мала. А вот если распространится слух, что мощи Патриарха Тихона искали и не нашли, тогда, предупреждали осторожные советчики, проблем не оберешься: раскольники и недоброжелатели Церкви сразу пустят слух, что святитель Тихон сам не захотел пребывать своими мощами в патриаршей Церкви. Но, слава Богу, Патриарх Алексий твердо сказал: если мы обретем мощи, будет великий праздник; если же их там нет, мы ни от кого не станем этого скрывать.

Людей, совершивших поджог, так и не нашли. Братия монастыря и некоторые прихожане представляли себе, кто бы это мог быть, но даже как-то жалели их и в душе предали на милостивый суд Божий. Тем более что теперь, по прошествии времени, видно, насколько промыслительно было попущено это злодеяние. Именно в период второго, затянувшегося ремонта Малого собора Донского монастыря и были обретены мощи святителя.

Вечером в праздник Сретения Господня мы совершили молебен у гробницы Патриарха Тихона и приступили к раскопкам. Об этом знали немногие: Святейший Патриарх Алексий II, несколько монахов, два старца — архимандрит Кирилл из Свято-Троицкой Сергиевой лавры, архимандрит Иоанн из Псково‑Печерского монастыря и те, кого мы попросили нам помочь: Вячеслав Михайлович Клыков со своими подмастерьями и художник Алексей Валерьевич Артемьев. Руководил нами ученый-археолог Сергей Алексеевич Беляев. Раньше он принимал участие в обретении мощей преподобного Амвросия Оптинского, занимался раскопками в Дивееве и на Херсонесе.

Сначала сняли надгробие. Его мрамор после пожара стал почти коричневым. Углубившись сантиметров на тридцать, мы обнаружили массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России». Именно таков был в начале двадцатого века титул русских Патриархов. Находка нас весьма воодушевила. Мы стали копать дальше и на глубине около метра увидели то, что искали, — каменный свод склепа. Взявшись за работу с утроенной энергией, к утру мы аккуратно расчистили весь склеп. Когда из свода удалось вынуть несколько камней, я просунул зажженную свечу в образовавшееся отверстие и заглянул внутрь. Склеп был пуст. Свет свечи выхватил лишь пыльные клоки старой паутины.

Когда я объявил об этом своим друзьям, все в изнеможении опустились на пол кто куда и, понурившись, сидели некоторое время молча. Потом один за другим бросились проверять: вдруг я ошибся, может, в обширном склепе остались хотя бы частицы мощей или щепки гроба, оброненные при вскрытии могилы Патриарха? Однако ничего-ничего не было… Оправдывались наши худшие опасения.

Немного придя в себя, мы решили хотя бы задокументировать размеры и состояние склепа. Но когда кто-то стал измерять его длину, прут длиной два метра неожиданно полностью ушел и вправо, и влево. То же произошло и с восьмиметровым прутом. Мы поспешили обследовать подземное сооружение и вскоре поняли, что обнаружили не склеп, а часть отопительной системы храма — каменных труб, расположенных под полом, по которым проходил горячий воздух от печи. На месте могилы Патриарха калорифер зачем-то значительно расширили, так что действительно образовывалось подобие склепа. Да и кладка здесь выглядела новой по сравнению с другими частями каменной подземной трубы. Возможно, это действительно был разоренный склеп. Но, может быть, могила располагалась намного глубже. А то, что мы обнаружили, представляло собой ложный склеп, устроенный, чтобы сбить с толку большевиков и навести их на мысль, что гроб с телом Патриарха уже изъят и где-то перезахоронен.

А тут еще отец Даниил привел одного старичка, который утверждал, что ему якобы доподлинно известно: святитель Тихон похоронен пятью метрами восточнее предполагаемой его гробницы. Мнения разделились, и наутро мы отправились к Святейшему — испрашивать благословения, как поступать дальше. Выяснив все подробности, Патриарх благословил продолжать поиски на том же месте.

Наконец, уже ближе к ночи, перед нами предстал настоящий склеп Патриарха. Сомнений в этом не было. Он являл собой мощное сооружение, покрытое огромной плитой, на наше счастье, оказавшейся не цельной, а состоящей из нескольких массивных каменных секций. Мы подняли одну из этих глыб. Я лег на живот и опустил свечу внутрь. Помню, меня сразу поразил аромат весенней свежести, исходящий из подземной усыпальницы. Все сгрудились вокруг. Передо мной был тонкой, изысканной резьбы дубовый гроб, описание которого я хорошо знал. На нем лежала мраморная табличка. При мерцании свечи я прочел: «Патриарх Московский и всея России Тихон».

Мы не верили своему счастью. Отец Агафодор сразу ушел звонить Патриарху Алексию. Было уже поздно, около полуночи, но в Патриархии только что закончилось заседание Священного Синода. Минут через двадцать Святейший был в Донском. К его приезду мы подняли остальные плиты над склепом и встречали Патриарха праздничным колокольным звоном. В полночь он звучал как на Пасху.

Трудно передать, какие чувства испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы святителя Тихона. Не верилось, что все закончено и мощи перед нами. Наверное, такое же чувство было у Патриарха Алексия. Но все же он сказал мне:

— Все-таки следует посмотреть, здесь ли мощи?

Я надел епитрахиль, потому что к мощам можно прикасаться только в священной одежде, и спустился в склеп. Поддев гвозди и приподняв резную крышку гроба, я с замиранием сердца вложил внутрь руку. Пальцы мои ощутили сначала ткань, потом плечо…

— Здесь!!! — закричал я что есть силы.

— Всё! Назад, назад! Закрывайте скорей! — услышал я сверху взволнованный голос Патриарха.

Это произошло 19 февраля, а спустя три дня в монастырь приехали Святейший Патриарх, члены Синода, духовники Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл и архимандрит Наум. Когда подняли обветшавшую крышку гроба с осыпающейся на глазах резьбой, перед нами предстали нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

Еще через несколько дней мы омыли святые мощи по древнему чину, облачили их в новые святительские одежды и уложили в специально изготовленную раку. На Патриархе были те самые знаменитые облачения, сделанные на фабрике Оловянишниковых. Мы потом еще долго ломали головы, каким образом эти же облачения оказались у лжемитрополита Введенского.

Несмотря на то что в склепе была очень высокая влажность, тело Патриарха Тихона, пролежав в земле шестьдесят семь лет, сохранилось почти полностью. Примечательно, что одна из панагий — наперсных икон, символов архиерейской власти, покоившаяся на груди святителя Тихона, была сделана из кости мамонта, но полностью превратилась в прах. Остался только серебряный оклад. Нам тогда невольно вспомнилась строка из Псалтири: «Хранит Господь вся кости их». Хотя сохранились не только кости святого Патриарха, но и большая часть тела. А также великий патриарший параман, четки, монашеский параман, нательный крестик, драгоценная золотая панагия, подаренная, еще в бытность Патриарха архиепископом Ярославским духовенством и прихожанами этой епархии. Обнаружилась даже ветка вербы (святителя Тихона хоронили на Вербное воскресенье) и флакончик с благоухающим розовым маслом, которое возливали на тело Патриарха перед погребением.

***

Через некоторое время наш археолог Сергей Алексеевич Беляев все-таки докопался и до разгадки, почему на лжемитрополите Александре Введенском оказались патриаршие облачения. На фабрике Оловянишниковых их сделали не одно, а два. Теперь то из них, которое действительно принадлежало святителю Тихону, выставлено в музее московского Донского монастыря.

Архимандрит Тихон (Шевкунов)

Православие.ru


Тропарь, глас 1
Апостольских преданий ревнителя / и Христовы Церкве пастыря добраго, / душу свою за овцы положившаго, / жребием Божиим избранного / Всероссийскаго Патриарха Тихона восхвалим / и к нему с верою и упованием возопиим: / предстательством святительским ко Господу / Церковь Русскую в тишине соблюди, / расточенная чада ея во едино стадо собери, / отступившия от правыя веры к покаянию обрати, / страну нашу от междоусобныя брани сохрани / и мир Божий людем испроси.
Кондак, глас 2
Тихостию нрава украшен,/ кротость и милосердие кающимся являяй,/ во исповедании православныя веры и любве ко ГосподУ/ тверд и непреклонен пребыл еси,/ святителю Христов Тихоне./ Молися о нас, да не разлучимся от любве Божия,/ яже о Христе Иисусе, Господе нашем.

monasterium.ru

Кончина Патриарха Тихона | Православный портал Покров

Из воспоминаний современницы

7 апреля 1925 г., в день Благовещения Пресвятой Богородицы, православных россиян потрясла весть о безвременной кончине святителя Тихона (Белавина). Публикуем отрывок из анонимных мемуаров, подписанных псевдонимом «Москвичка» (что объясняется обстоятельствами времени) и рассказывающих о последних днях жизни Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Тихона.

В Донском

Донской – один из самых живописных московских монастырей. Он обнесен каменною зубчатою стеной, вдоль внутренней стороны которой, на высоте бойниц – так же, как в Кремле, – идет крытый деревянный помост. У колокольни Святых ворот монастыря ютится двухэтажный домик. С крыльца его крутая каменная лестница ведет в маленькую прихожую, а из нее есть выход на площадку, соединяющую домик с колокольней. Здесь живали архимандриты Донского монастыря, и здесь более года был заточен Патриарх Тихон. У ворот собиралась многочисленная толпа, и он выходил на ставшую исторической площадку, чтобы показаться народу, опасавшемуся за его жизнь, и молча его благословлял. Говорить Патриарху-узнику было запрещено… И после своего освобождения он продолжал жить в небольших комнатах верхнего этажа со своим келейником, а нижний был занят хозяйственными помещениями.

О повседневных надобностях Патриарха – приготовлении пищи, стирке, уборке – заботились женщины, жившие поблизости и приходившие ежедневно поусердствовать около Святейшего. Попечение о нем имела вся Москва. Оказать ему какую-нибудь услугу, принести скромный дар было для всякого радостью. А он жил, как птица небесная, не заботясь о завтрашнем дне и все раздавая неимущим. Особенно усердствовали москвичи в день тезоименитства Святейшего, 26 августа. Со всего города стекались в Донской монастырь подношения, не только от отдельных лиц, но и от целых артелей. Охотный ряд присылал рыбу, икру, грибы, соленья; пекари и кондитеры – свои изделия; бакалейщик – чай, сахар и другую продукцию; мануфактурщики – целые куски материи; садоводы – роскошные цветы…

На службе в Донском

Последний именинный день Святейшего в 1924 г. ознаменовался приездом американской депутации. Помолившись за литургией и молебном святителю Тихону Воронежскому, которые Патриарх отслужил сам, американцы тут же, в переполненном молящимися Донском соборе, обратились к нему с прочувствованной речью, указывая на ту любовь, которую в течение своего девятилетнего святительства в Америке он стяжал не только среди своей русской паствы, но и у самих американцев. Опустившись перед Патриархом на колени, они вручили ему от имени всех его почитателей-американцев золотую митру, усыпанную бриллиантами, и облачение.

В Донском Патриарх принимал ежедневно от 9 до 12 часов всех, кто желал его лично повидать, за исключением, конечно, тех дней, когда он бывал занят богослужением.

В начале осени 1924 года отправилась к нему и я.

Крошечная прихожая была переполнена, и ждать пришлось довольно долго. Видя, что до меня черед дойдет не скоро – очередь мы соблюдали сами, – я вышла на площадку у колокольни, прошлась вдоль стены и, налюбовавшись красивым видом, спустилась на монастырское кладбище.

Там подошел ко мне худощавый, одетый в лохмотья старик и попросил у меня милостыни, а потом мы с ним разговорились. Он долго жаловался на тяжкие времена и добавил:

– Одно осталось у нас солнышко – Святейший.

Когда я вернулась в прихожую, то увидела, что пришедших раньше меня остается уже немного. Вслед за мною входит мой новый знакомый – нищий.

– Совести у тебя нет, – обращается к нему патриарший келейник. – Хоть бы ты пожалел Святейшего. Видишь, сколько набралось народу. И так каждый день. У всякого к нему свое дело, а ты зря его беспокоишь. Вчера ведь ты у него был.

– Не вчерась, а третьево дни, – возражает обиженно нищий.

Казначейские покои Донского монастыря, келья Патриарха Тихона

Освобождается место на подоконнике. Я присаживаюсь как раз против входа в патриаршие покои. Дверь приотворена, и я вижу Патриарха. Он одет по-домашнему – в темном подряснике, голова его не покрыта. Он стоит, положив руку на голову коленопреклоненного молодого человека, а тот что-то горячо и тихо говорит. По скорбному и взволнованному лицу молодого человека струятся слезы. «Наверное, кается в чем-нибудь», – думаю я.

Но вот очередь дошла и до меня. Я вхожу. Патриарх встречает меня у двери, до которой, как я уже видела, он провожал всех своих посетителей. Подхожу под благословение. Затем он садится на старинного вида диван, перед которым стоит стол, покрытый ковровою скатертью, а мне указывает на кресло.

И с первых его слов я перестаю смущаться. Я почти забываю, что передо мной Святейший Патриарх всея России, и вижу лишь ласкового старца, которому, как родному, можно говорить все, будучи уверенной, что он все поймет. Беседа наша вполне непринужденна. Он расспрашивает меня, внимательно выслушивает мои ответы, шутит.

Келья святителя Тихона в Донском монастыре

Я рассказываю ему, что родные зовут меня за границу.

Святейший смотрит на меня и молвит:
– Быть может, там и хорошо, но дома лучше.

Мне вспоминается, что после того как он был освобожден по ходатайству всех христианских Церквей, ему предложили уехать за границу, но он ответил: «Место русского Патриарха в России».

А позднее, когда один священник пришел к нему за благословением на выезд из России, Патриарх сказал: «Запрещать не запрещаю, воля твоя, но благословить не могу. Пастырь не должен оставлять свое стадо, а во время гонений и бедствий тем паче…»

– Вам, наверное, трудно, когда вас так теснит толпа, – говорю я между прочим.

– Тяжеленько, – добродушно отвечает он. – А как вы думаете, каково бы мне было без этой толпы? – и его лицо озаряется светлой улыбкой.

Да, его толпа теснила, любя, и он толпу эту любил. В любви народной он находил духовную поддержку и радость, и своею любовью давал народу и радость, и поддержку. И каждого из нас, своих духовных чад, он принимал, как друга своего.

Кончина Святейшего

В начале 1925 г. здоровье Патриарха стало быстро ухудшаться, к прежним его недомоганиям присоединилась грудная жаба. Москва встревожилась и была озабочена необходимостью серьезного лечения. Доктора говорили, что Патриарху нужны покой и перемена обстановки, так как помещение, в котором он живет в Донском монастыре, не соответствует требованиям гигиены и потому для больного непригодно. Советовали ему лечь в лечебницу. Святейший согласился, но ни одна из московских лечебниц и клиник не решалась его принять, опасаясь ответственности перед народом в случае смертельного исхода его болезни. Тревога москвичей росла – положение казалось безвыходным. Об отдыхе Патриарх не хотел и слышать, продолжал служить в московских храмах и принимать всякого, кто к нему приходил.

Наконец, доктор Бакунин вызвался поместить Патриарха в свою лечебницу. Там Святейший был обставлен всеми удобствами и находился под постоянным наблюдением врачей. Ему отвели лучшую комнату и разрешили оставить при себе заменившего Якова келейника. Доктора настаивали на необходимости полного покоя. Но Святейший продолжал служить, а на просьбы врачей прекратить, по крайней мере, приемы посетителей, отвечал: «Я Патриарх для всей России, и пока я жив, каждый, кому я нужен, должен иметь ко мне свободный доступ».

На похоронах Патриарха Тихона

Но в этом отношении его паства стала оберегать его сама. Лечебница доктора Бакунина находилась на Остоженке. Окно комнаты Патриарха выходило во двор. Ежедневно под этим окном собирались кучки народа, а другие дожидались на улице вестей о здоровье Святейшего. А от личных посещений воздерживались.

В состоянии Патриарха наступало постепенное улучшение. Он стал поговаривать, что пора ему выписаться из больницы…

8 апреля рано утром Москву поразила как громом скорбная весть о кончине Святейшего…

Накануне, на Благовещение, он уже служил на Остоженке, в ближайшем от лечебницы храме. Весь день он себя чувствовал хорошо, а вечером, уже лежа в постели, он спросил своего келейника:

– Который теперь час?
– Без четверти одиннадцать, – ответил тот.
– Ну и слава Богу, – промолвил Святейший, поднял руку для крестного знамения и, не успев его докончить, скончался…

О случившемся тотчас же сообщили по телефону в Донской митрополиту Крутицкому Петру. Единственный телефон находился там в квартире красного коменданта Донского монастыря. Тот поспешил уведомить о кончине Патриарха «заведующего делами религиозного культа», и последний явился в лечебницу почти одновременно с митрополитом Петром, заявив ему, что торжественного перенесения тела Патриарха из лечебницы в Донской монастырь советские власти не допустят, и потребовал, чтобы митрополит доставил его туда немедленно. На замечание митрополита, что он не представляет себе, как это можно сделать, тот возразил: «Я сейчас вызову карету «Скорой помощи». Но «Скорая помощь» ответила, что «развозить по городу мертвецов она не обязана». В конце концов, пришлось нанять автомобиль, на котором митрополит Петр и келейник Святейшего отвезли тело усопшего Патриарха в Донской.

Оттуда митрополит Петр немедленно вызвал духовенство, и в ту же ночь тело Патриарха перенесли из его покоев в собор и, по издавна установленному чину, облачили и положили во гроб…

Вокруг Донского все ведущие к нему улицы и вся Калужская площадь были запружены народом. Уличное движение по ним прекратилось, трамваи доходили лишь до Калужской площади. Порядок поддерживался рабочими-распорядителями, у которых на рукаве была черная повязка с белым крестом. Очередь от Нескучного – версты в полторы от монастыря – шла по четверо в ряд. Передвигались до собора более трех часов. Беспрерывно пополняясь у Нескучного вновь прибывающими, этот медленно, день и ночь движущийся людской поток не походил на обычные «хвосты». Это было торжественное шествие.
Собор не особенно велик, и вся его середина была занята стоявшим на возвышении гробом Патриарха и духовенством, и тем не менее весь миллион приходивших отдать Святейшему последний долг перебывал у его гроба.

Рака с мощами Патриарха Тихона в Большом соборе Донского монастыря

Представители советской власти как явные, так и тайные, отсутствовали. Коммунисты, любопытные тоже, вероятно, побаивались толпы. Появился человек в кожаном костюме и направился к собору вне очереди. К нему подошел рабочий-распорядитель и, указывая ему, куда встать, добавил:

– В такой огромной толпе необходимо соблюдать порядок.
Тот вытащил из кармана какую-то карточку и громко заявил:
– Я агент ГПУ.
– В таком случае, – не возвышая голоса, твердо возразил рабочий, – вам тут нет места.
Агент оглянулся на толпу и беспрекословно удалился.

В день погребения Патриарха погода стояла чудесная – теплая, ясная, весенняя. Служба по установленному особому чину началась в 7 утра и продолжалась до наступления темноты. Двери собора были открыты настежь. Не поместившимся внутри его и стоявшим впереди было слышно богослужение, а пение доносилось и дальше. От вторивших ему передних рядов оно перекатывалось в задние, и пела вся многотысячная толпа. Это было всенародное заупокойное служение. Духовный и молитвенный подъем был так велик, что даже не слышалось плача.

Это было не только погребение Патриарха Тихона, но и всенародное его прославление.

Стечение молящихся у могилы Патриарха Тихона продолжалось и после его погребения. Сорок дней и сорок ночей, по желанию молящихся, беспрерывно служились панихиды. Пели по очереди все московские хоры. Донскому духовенству понадобилась помощь – и день и ночь дежурили у гробницы Святейшего все московские священники и диаконы. Приходили не только москвичи, но и приезжие, опоздавшие ко дню погребения.

Я прожила тогда в Москве еще два года и часто посещала гробницу Святейшего, и в течение этих двух лет я ни разу там не оказывалась одна. Не только во время богослужения, но и в любые часы я встречалась с другими, пришедшими, как и я, поклониться дорогой могиле.

…Велика ко мне была милость Божия, что была я свидетельницей совершившегося над Россией чуда Божия. Я знаю и видела, как утвердилась в гонениях наша Церковь и взнеслась до высот первохристианства. Я видела, как Святейший Патриарх Тихон собрал и сплотил вокруг Церкви нашей русский народ, как кротостью и смирением своим он победил козни ее врагов.

И каждый из нас должен свято и благодарно хранить в сердце своем светлую память и заветы Святейшего Тихона, Патриарха и отца всея России – великого святителя земли Русской!

Ноябрь, 1936 г.

pokrov.pro

Обретение мощей святителя Тихона, Патриарха Всероссийского

 22 февраля 1992 года в Донской обители состоялось особенное событие - были обретены мощи святителя Тихона, Патриарха Всероссийского. 

Предлагаем вашему вниманию своего рода "Хронику обретения мощей святителя Тихона" по книге "Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России":

"Одной из трагических тайн церковной жизни в советское время была для православных людей судьба мощей святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. Говорили, что в 1927 году после закрытия Донского монастыря чекисты извлекли тело святителя Тихона из могилы в Малом Донском соборе и сожгли его в крематории. По другой версии, святитель Тихон был перезахоронен монахами на Немецком кладбище с согласия ЧК. Была еще одна версия: монахи перезахоронили тело святителя где-то в Донском монастыре. То, что останки святителя Тихона могли быть уничтожены, не вызывало удивления: ненависть к Патриарху у советской власти была исключительной — в известной статье «Известий» в списке врагов советской власти он стоял под номером один.

Мнение о том, что тела Патриарха нет в могиле, было настолько стойким, что даже митрополит Николай Ярушевич, служивший панихиду по святителю Тихону в Малом Донском соборе в 1948 году, сказал после окончания службы: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего, тела его здесь нет».

И для этой уверенности были основания. В 1932 году лжемитрополит Введенский начал служить литургии в облачениях, в которых москвичи сразу узнали те самые архиерейские облачения, в которых лежал во гробе Святейший Патриарх Тихон.

Считалось, что эти саккос, омофор, епитрахиль — удивительной работы архиерейские облачения — были изготовлены на фабрике Оловянишникова специально для Патриарха Тихона и только в одном экземпляре.

В мае 1991 года была возобновлена монашеская жизнь в Донском. И одно из первых благословений, которое испросили монахи у своего настоятеля Святейшего Патриарха Алексия, было благословение на поиски мощей святителя Тихона.

18 ноября, через две недели после окончания ремонта, Малый Донской собор был подожжён. Разбив окно, злоумышленники бросили бомбу с зажигательной смесью рядом с могилой Патриарха. В несколько минут выгорел почти весь храм. И только чудо спасло его от полного уничтожения. Одна женщина из окна своего дома увидела сам момент взрыва и сразу сообщила об этом в пожарную охрану. И ещё: в этот же день за Божественной литургией в Малом Донском соборе Господь вразумил иеромонахов приготовить запасные Святые Дары — Они были поставлены в дарохранительнице на Святом Престоле. До этого запасные Святые Дары здесь не готовились.

Трапезная часть храма выгорела полностью, уцелели только четыре чудотворные иконы. Но самое удивительное было в том, что огонь не коснулся алтарной части. Казалось, невидимая стена преградила путь огню.

Именно во время второго затянувшегося ремонта Малого Донского собора и были обретены мощи святителя. Да и день поджога — 18 ноября по новому стилю (5 ноября по старому) — особо знаменателен. Именно в этот день в 1917 году в храме Христа Спасителя жребий Патриаршества пал на святителя Тихона.

В день праздника Сретения Господня, ближе к вечеру, совершив молебен святителю Тихону, приступили к раскопкам. Об этом знали, кроме нескольких человек из братии монастыря, лишь Святейший Патриарх Алексий II, архимандрит Кирилл (Павлов) из Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и архимандрит Иоанн (Крестьянкин) из Псково-Печерского монастыря. Руководил раскопками Сергей Алексеевич Беляев, известный учёный, который принимал участие в обретении мощей преподобного Амвросия Оптинского, занимался раскопками в Дивеево и Херсонесе. Сергей Алексеевич был более всех убежден в том, что мощи находятся здесь. Он разыскал сведения о том, что облачение, в котором был захоронен Патриарх Тихон, не единственное. На фабрике Оловянишникова было изготовлено три таких комплекта.

 

Участник раскопок иеромонах Тихон (Шевкунов) позднее, по обретении мощей, писал: «Сняв мраморное обгоревшее надгробие и углубившись сантиметров на тридцать, мы наткнулись на массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России».

Мы стали копать дальше и на глубине около метра обнаружили каменный свод склепа. Все работали без отдыха, и через несколько часов расчистили весь склеп. Нам пришлось приложить много усилий. Было вынуто несколько камней, в образовавшееся отверстие мы протиснули зажжённую свечу и заглянули внутрь. Склеп был пуст. Свеча осветила лишь пыльные клоки паутины и выступающие камни.

Самые худшие наши опасения оправдывались. Даже частицы мощей, даже щепки гроба, которые, как мы надеялись, могли обронить чекисты при вскрытии могилы Патриарха, здесь не было.

Когда мы немного пришли в себя, то решили поискать хотя бы у торцов склепа. Неожиданно прут, длиной в два метра, полностью ушёл вправо по ходу склепа и влево. То же самое произошло и с восьмиметровым прутом. Только тогда мы поняли, что обнаружили не склеп, а часть калориферной отопительной системы. Так в свое время отапливались многие русские храмы. Внизу ставили печь, и горячий воздух проходил по трубам, выложенным под полом.

Но когда мы раскопали калорифер, то заметили, что та часть, которая находится прямо под надгробием Патриарха Тихона, сравнительно новая, кладка скреплена цементом и особо тщательно укреплена. В других местах кладка была ветхая и скреплена известковым раствором. Но самое главное, найденная нами укрепленная часть трубы лежала не на земле, как в других местах, а на массивной бетонной плите.

У некоторых из нас появились сомнения, продолжать ли раскопки в этом месте, тем более, что по одной из версий могила Патриарха находилась рядом, метрах в пяти, у другого окна. Мнения разделились, и наутро мы поехали к Святейшему и рассказали ему обо всем, спрашивая благословения, как поступать дальше. Подробно расспросив обо всем, Святейший благословил продолжать поиски на том же месте.

С каждым часом работы надежда на успешное завершение нашего труда росла. Если бы чекисты разорили могилу, то вряд ли они стали бы так тщательно восстанавливать калорифер. Скорее всего, монахи похоронили Патриарха намного глубже, а трубу восстановили для маскировки и дополнительной защиты.

Когда через два дня напряжённой работы перед нами предстал настоящий склеп Патриарха, то это было мощное, необычайно укреплённое сооружение, проникнуть в которое можно было бы только с большим трудом. Тогда мы поняли, почему во время похорон в Малый Донской собор была допущена лишь небольшая часть архиереев. По всей видимости, уже тогда все было готово, чтобы надежно защитить могилу Патриарха от возможного надругательства.

Сверху склеп был покрыт огромной плитой. На наше счастье, плита оказалась не цельной, а состояла из нескольких каменных секций, весом, приблизительно, по четыреста килограммов. Подняв одну из этих глыб, мы вновь опустили свечу внутрь. Перед нами был дубовый гроб, описание которого мы все хорошо знали. На нём лежала мраморная табличка, на которой при свете свечи мы прочли: «Патриарх Московский и всея России Тихон», год и день интронизации, день и год смерти.

Мы сразу же позвонили Святейшему Патриарху Алексию. Только что закончилось совещание Святейшего Синода, было около двенадцати часов ночи. Минут через двадцать приехал Святейший. Мы встречали его колокольным праздничным звоном, в полночь он звучал, как на Пасху.

Трудно передать то чувство, которое испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы. Перед нами были благодатные святые мощи, которые мы и не чаяли увидеть, когда начинали раскопки. Это произошло 19 февраля.

22 февраля в монастырь приехали Святейший, члены Синода, старцы: отец Кирилл и отец Наум. Когда подняли сильно обветшавшую крышку гроба с осыпающейся инкрустацией, перед нами предстали святые нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

Ещё через несколько дней члены комиссии по обретению мощей святителя Тихона омыли святые мощи по древнему чину, облачили в новые святительские одежды (самое облачение святителя отдано на реставрацию) и уложили в специально изготовленную раку.

Несмотря на то, что в склепе была стопроцентная влажность, святые мощи Патриарха Тихона, пролежав в земле 67 лет, сохранились почти полностью. Полностью сохранены десная рука, большая часть туловища, часть ног, волосы, борода и все кости. Примечательно, что одна из панагий святителя Тихона, сделанная из кости, здесь же, в склепе, полностью превратилась в прах, остался только серебряный оклад. Невольно вспоминается: «Хранит Господь кости их». Сохранились и облачения святителя Тихона, Великий Патриарший Параман, чётки, патриарший и монашеский параманные кресты, нательный крестик, драгоценная панагия, подаренная архиепископу Тихону духовенством и прихожанами Ярославской епархии. Сохранилась даже вербочка (святителя Тихона хоронили на Вербное воскресенье) и флакон с благоухающим розовым маслом, которым отирали тело Патриарха перед погребением».

В субботу первой седмицы Великого поста, накануне Недели Православия и в самый праздник Святого Православия в Малом Донском соборе начались всенародные молебны перед мощами святителя Тихона. В этот день праздновалось 75-летие явления Державной иконы Божией Матери, большая часть акафиста которой была написана Патриархом Тихоном. В этот день — торжества Православия — положено возглашать анафемы на еретиков и всех противящихся Божественному учению, и невольно вспоминалось то грозное послание святителя Тихона, где он анафемствовал преступников перед Богом, Церковью и народом.

Подобно тому, как в начале нынешнего века святитель Тихон был дан Церкви в период смутных времен, чтобы укрепить Её и провести истинным путём Святого Православия, так и теперь, когда настали новые смутные времена, явлены нам в помощь его святые мощи.

Теперь в православных храмах во время богослужения исполняется тропарь с молитвой к первому святому советского времени".

zaweru.ru

Святыни – Донской ставропигиальный мужской монастырь

Донской ставропигиальный мужской монастырь – это древняя обитель, которую справедливо можно назвать хранительницей богатейшего собрания святынь и церковных реликвий. Частицы святых мощей, чудотворные иконы, уникальная коллекция древностей являются достоянием благодатной обители.

Однако, одной из главных святынь Донского монастыря по праву считается Донская икона Божией Матери, которая была написана в XVI веке («древнейшего письма московского») и установлена в Большом соборе в местном ряду иконостаса.

Автором Донской иконы Пресвятой Богоматери считается преподобный Феофан Грек. По преданию, 8 сентября 1380 года в день великой Куликовской битвы (на праздник Рождества Пресвятой Богоматери) икона вдохновляла русских воинов на победу, находясь среди войска, а после победоносного сражения была преподнесена донскими казаками в дар князю Димитрию (прозванному затем Донским), который в память славной победы на Дону нарек ее Донской и перенес в Москву. Поначалу икона находилась в Успенском, а затем была перенесена в Благовещенский собор. Ныне же святыня хранится в Государственной Третьяковской галерее.

По сложившейся традиции каждый год 1 сентября (по ст. стилю 19 августа), в день чествования Донской иконы Божией Матери ее доставляют из Государственной Третьяковской галереи в Донской монастырь, где пред этой древней святыней Святейший Патриарх при огромном стечении богомольцев из Москвы и других городов России и зарубежья совершает Божественную литургию.

Другой духовной жемчужиной Донской обители являются святые мощи святителя Тихона, Патриарха Всероссийского, почивающие в золоченой раке в Большом соборе монастыря.


В начале 1992 года в Малом соборе был совершен поджог, в результате чего выгорела практически вся трапезная часть храма. При восстановительных работах после пожара практически случайно были обнаружены мощи святителя Тихона, Патриарха Всероссийского, похороненного здесь в 1925 году. Находка стала настоящим чудом и еще одним свидетельством возрождения собора. Незадолго до обретения мощей, в 1989 году, Русская Православная Церковь канонизировала патриарха Тихона и причислила его к лику святых.

Также среди главных святынь Малого собора – чтимые иконы Божией Матери «Феодоровская» и «Знамение», с ними соседствует список Донского образа Пресвятой Богородицы, украшенный особой сенью.

В часовне-усыпальнице Левченко (начало XX века, архитектор И. Клейн) сохранилась мозаичная икона святителя Николая, а у стен Малого собора – могила мученика Якова Полозова, келейника святителя Тихона.

donskoi.org

Мощи святителя Тихона. «Несвятые святые» и другие рассказы

Мощи святителя Тихона

Одной из загадок церковной жизни в советские времена была судьба мощей святого патриарха Тихона, похороненного в 1925 году в Малом соборе московского Донского монастыря. В 1946 году на панихиде у его гробницы митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) с грустью произнес: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего. Тела его здесь нет».

Для подобной уверенности были все основания. То, что останки патриарха Тихона могли быть уничтожены, никого не удивляло: если православные относились к почившему главе Русской Церкви как к святому, то ненависть к нему со стороны большевиков была исключительной даже на фоне остервенелого советского богоборчества. В списке врагов советской власти, опубликованном в одном из номеров газеты «Известия», патриарх Тихон значился под номером один.

По слухам, в 1927 году, после закрытия Донского монастыря, власти, опасаясь, что мощи патриарха станут предметом поклонения, извлекли его гроб из могилы и сожгли в крематории. По другим сведениям, останки Святейшего были тайно вывезены монахами и упокоены на Немецком (Введенском) кладбище в Лефортове. Сторонники третьей версии утверждали: понимая, что власти могут надругаться над останками патриарха, монахи вскоре после погребения перезахоронили их где-то в некрополе Донского монастыря.

Эти предположения переросли в настоящую убежденность, когда в 1932 году предводитель поддерживаемых советской властью церковных раскольников-обновленцев «митрополит» Александр Введенский вдруг появился перед своими почитателями в архиерейских одеждах в которых москвичи сразу узнали облачения, сшитые специально для патриарха Тихона на знаменитой фабрике купцов братьев Оловянишниковых. В них же патриарха Тихона и хоронили.

И все же надежда, что мощи любимого всей Церковью патриарха однажды будут найдены, оставалась.

* * *

Когда стала возрождаться монашеская жизнь в Донском монастыре, одной из первых просьб, с которой немногочисленная тогда братия обители обратилась к своему настоятелю патриарху Алексию II, было прошение о поисках мощей святителя Тихона. Святейший с радостью благословил нас на эти труды. Если бы мы тогда знали, с какими происшествиями это будет связано и как прекрасно все закончится!

Вскоре представилась удобная возможность. Начался ремонт в Малом соборе Донского монастыря. Храм закрыли на несколько месяцев, и в это время как раз бы и начать поиски… Но по разным поводам они откладывались, и вот ремонт был уже завершен. В храме возобновились службы, время оказалось упущенным. А если сказать честно, патриаршим благословением мы тогда легкомысленно и весьма глупо пренебрегли, ссылаясь на разные «причины и обстоятельства». За что и поплатились. Причем очень скоро. Хотя, как и всегда, Господь сами наши ошибки управил к общему вразумлению и к торжеству Своего верного святого новомученика патриарха Тихона.

Был ноябрь 1992 года. Наместник, архимандрит Агафодор, закончив с ремонтом, отправился в служебную поездку и оставил меня в монастыре за старшего. Забот было бы не особенно много, если бы не досадный конфликт с какими-то странными людьми, свалившимися на наши головы. Они представлялись священниками и мирянами Русской Зарубежной Церкви, хотя никакого отношения к ней, как впоследствии выяснилось, не имели. Со скандалами и бесчинствами они во что бы то ни стало пытались устроить в монастыре свои богослужения без благословения патриарха. Мы уговаривали, увещевали их как могли и наконец, поняв, что ничто не помогает, решительно выставили незваных гостей за ограду. Но те затаили злобу.

18 ноября отмечался день, когда в 1918 году на Поместном Соборе святителя Тихона избрали Патриархом Всероссийским (на него, одного из трех кандидатов, пал тогда жребий). Я прихворнул, но все же служил в тот день литургию, а потом и панихиду: это была еще и годовщина смерти отца Рафаила. Вообще 18 ноября — для меня какая-то необычайная дата. В 1988 году в этот день разбился отец Рафаил, а в 1993-м умерла Валентина Павловна Коновалова, «московская купчиха», духовная дочь отца Иоанна. История, о которой я рассказываю, тоже произошла 18 ноября. Но это к слову.

На литургии я впервые в своей священнической жизни заготавливал запасные Святые Дары для причащения больных. Хотя по церковным правилам это делается в Великий Четверг, но накануне ночью ко мне приехал мой друг, скульптор Вячеслав Михайлович Клыков, с просьбой срочно причастить и соборовать заболевшего знакомого. Однако выяснилось, что в нашем храме запасных Святых Даров нет. Их, оказывается, никогда здесь и не готовили.

Слава Богу, с приятелем Клыкова все обошлось благополучно. Ночью я соборовал его, а наутро больного причастил священник из другого храма. Чтобы больше подобного не случалось, я под руководством нашего старенького иеромонаха отца Даниила подготовил запасные Святые Дары и поставил их в специальном ковчеге на престоле.

После вечерней службы меня пришел навестить мой друг Зураб Чавчавадзе с банкой малинового варенья. Мы пили чай, когда позвонил дежурный и с тревогой сообщил: у ворот стоят несколько пожарных расчетов, и их командир уверяет, что они должны срочно заехать в монастырь — тушить какой-то пожар.

— У нас что-то горит? — удивился я.

— Нет, конечно! — успокоил меня дежурный. — Это у их командира, наверное, внутри горит…

Я все понял. Неподалеку от нас располагалась пожарная часть, руководство которой дружило с отцом Агафодором. Один из офицеров был большой любитель посидеть с батюшкой за столом, пофилософствовать о жизни. Однажды в период такого философско-алкогольного обострения он уже рвался в монастырь среди ночи. Теперь, видимо, история повторялась.

Я повесил трубку, но через минуту снова раздался звонок. Дежурный сообщал, что пожарные не унимаются. Это было уже чересчур. Пришлось нам с Зурабом одеваться, а мне еще и потеплее кутаться после малинового варенья и идти разбираться.

— Что случилось? — крикнул я, чтобы было слышно за воротами.

— Пожар! У вас пожар! — донеслось оттуда.

— Может быть, что-то повеселее придумаете?

— К нам поступил вызов!

— Это какая-то ошибка, можете сами убедиться, — ответил я, приоткрывая ворота.

У монастырских стен действительно стояли две пожарные машины с полными расчетами. Несколько человек в блестящих касках вошли в монастырь. Они сами были в недоумении.

— Позвонила женщина, мы думали, от вас. Сказала: в Донском пожар, срочно выезжайте.

Чтобы окончательно убедиться, что произошло недоразумение, я предложил вместе пройтись по монастырю. Мы направились к центральной площади. Стояли уже поздние сумерки, но все было отчетливо видно. Обычные тишина и покой, ничто не вызывало тревоги.

— Вот видите, — улыбнувшись, обратился я к пожарным.

И в этот момент в окнах Малого Донского собора полыхнула яркая вспышка, раздался звон разбивающихся стекол и из оконных рам вырвалось оранжевое пламя с клубами черного дыма.

Пожарные бросились к своим машинам. Мы с Зурабом замерли разинув рты, а потом как сумасшедшие закричали:

— Пожар!!! Пожар!!! — И кинулись к храму.

Мимо нас с ревом промчались пожарные машины, но храм уже полыхал вовсю. В оконных проемах бушевал огонь, дым мрачным клубящимся столбом поднимался в московское вечернее небо.

Не буду долго описывать эту страшную ночь. Только в третьем часу пожарные разрешили нам войти в храм. То, что предстало нашему взгляду, было поистине ужасно. Черные стены и потолок, обуглившиеся кивоты, иконы, все залито водой, нестерпимый запах гари…

Один из пожарных позвал меня за собой в глубь храма и по пути озвучивал свои первые выводы о причине возгорания. Огонь возник, как он утверждал, прямо у надгробия патриарха. Поскольку стены в храме были выкрашены горючей масляной краской, пламя распространилось моментально.

— А вот это действительно странно, — сказал пожарный, указывая на иконостас.

Деревянные тябла и иконы хотя и почернели от копоти, но даже не обуглились. Иконостас полностью сохранился. Я с замиранием сердца вошел в алтарь и увидел, что здесь тоже, кроме копоти, ничего затронуто не было. Когда я вернулся к офицеру, тот объяснил мне свое недоумение.

— Рядом с иконостасом все выжжено, а сам он почему-то цел. Он же деревянный, не из металла?

— Очень старое дерево.

— Как же он не сгорел? Удивительно… Тут я вспомнил и сказал:

— А!.. Мы же утром поставили на престол Святые Дары!

— Поставили что?

Я попытался объяснить. Офицер вежливо выслушал и, откашлявшись, спросил:

— Вы всерьез считаете, что это имеет какое-то отношение к сохранности дерева от огня?

— Не знаю. Просто я констатирую, что утром мы поставили на престол Святые Дары.

— М-мм… Понятно, — недоверчиво протянул офицер. — Впрочем, такое случается иногда. Все вокруг горит, а какие-то предметы остаются. В нашем деле чего только не бывает.

В тот же день началось следствие. Оказалось, что очаг возгорания действительно возник у самой гробницы святителя Тихона. Окошко здесь всегда держат приоткрытым, и, как предположили следователи, злоумышленник бросил в окно простейшую бомбу с зажигательной смесью. Стены, выкрашенные масляной краской, сразу занялись, огонь стал распространяться по храму. При этом у преступника было достаточно времени, чтобы выйти из монастыря незамеченным, с последними посетителями.

Выяснились и обстоятельства, благодаря которым пожар так быстро обнаружился. Одна из наших прихожанок, живущая напротив Донского монастыря, имела обыкновение читать вечерние молитвы на балконе. Она-то и увидела вспышку в окне храма и сразу позвонила в пожарную часть.

Спустя день мы служили в сгоревшем соборе всенощную под память Архистратига Михаила. Хор пел «Хвалите имя Господне», я совершал праздничное каждение, а люди, стоя среди родных, почерневших от копоти стен и обгоревших до головешек кивотов, не могли сдержать слез. Переносить службу в другом монастырском храм мы не хотели — нельзя было допустить людей до мысли, что это тяжелое испытание — просто игра слепого случая и Господь не обратит наши смятение и скорбь в радость, торжество веры и надежды на непостижимый для нас всеблагой Его Промысл. Именно об этом я и говорил в тот вечер в проповеди перед нашими прихожанами.

Надо было опять приступать к ремонту в храме. Меньше недели мы прослужили здесь после реставрации, и вот, во второй раз представлялась недавно упущенная нами возможность начать поиски мощей святителя Тихона.

Мы снова обратились к Святейшему, и он подтвердил свое благословение на раскопки, наказав лишь действовать аккуратно и осмотрительно. Мы понимали его тревогу. Кое-кто вообще уговаривал патриарха не разрешать поиски, поскольку возможность обнаружения останков святителя весьма мала. А вот если распространится слух, что мощи патриарха Тихона искали и не нашли, тогда, предупреждали осторожные советчики, проблем не оберешься. Раскольники и недоброжелатели Церкви сразу пустят слух, что святитель Тихон сам не захотел пребывать своими мощами в патриаршей церкви. Но, слава Богу, патриарх Алексий твердо сказал: если мы обретем мощи, будет великий праздник; если же их там нет, мы ни от кого не станем этого скрывать.

Людей, совершивших поджог, так и не нашли. Братия монастыря и некоторые прихожане представляли себе, кто бы это мог быть, но даже как-то жалели их и в душе предали на милостивый суд Божий. Тем более что сегодня, по прошествии времени, видно, насколько промыслительно было попущено это злодеяние. Именно в период второго, затянувшегося ремонта Малого Донского собора и были обретены мощи святителя.

Вечером в праздник Сретения Господня мы совершили молебен у гробницы святителя Тихона и приступили к раскопкам. Об этом знали немногие: Святейший Патриарх Алексий II, несколько монахов, два старца — архимандрит Кирилл из Свято-Троицкой Сергеевой лавры, архимандрит Иоанн из Псково-Печерского монастыря и те, кого мы попросили нам помочь: Вячеслав Михайлович Клыков со своими подмастерьями и художник Алексей Валерьевич Артемьев. Руководил нами ученый-археолог Сергей Алексеевич Беляев. Он принимал участие в обретении мощей преподобного Амвросия Оптинского, занимался раскопками в Дивееве и на Херсонесе.

Сначала мы сняли надгробие. Его мрамор после пожара стал почти коричневым. Углубившись сантиметров на тридцать, обнаружили массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России». Именно таков был в начале двадцатого века титул русских патриархов. Находка нас весьма воодушевила. Мы стали копать дальше и на глубине около метра увидели то, что искали, — каменный свод склепа. Взявшись за работу с утроенной энергией, к утру мы аккуратно расчистили весь склеп. Когда из свода удалось вынуть несколько камней, я просунул зажженную свечу в образовавшееся отверстие и заглянул внутрь. Склеп был пуст. Свет свечи выхватил лишь пыльные клоки старой паутины.

Когда я объявил об этом своим друзьям, все в изнеможении опустились кто куда и, понурившись, сидели некоторое время молча. Потом один за другим бросились проверять: вдруг я ошибся, может, в обширном склепе остались хотя бы частицы мощей или щепки гроба, оброненные при вскрытии могилы патриарха? Однако ничего-ничего не было… Оправдывались наши худшие опасения.

Немного придя в себя, мы решили хотя бы задокументировать размеры и состояние склепа. Но когда кто-то стал измерять его длину, прут длиной два метра неожиданно полностью ушел и вправо, и влево. То же произошло и с восьмиметровым прутом. Мы поспешили обследовать подземное сооружение и вскоре поняли, что обнаружили не склеп, а часть отопительной системы храма — каменных труб, расположенных под полом, по которым проходил горячий воздух от печи. На месте могилы патриарха калорифер значительно расширили, так что действительно образовывалось подобие склепа. Да и кладка здесь выглядела новой по сравнению с другими частями каменной подземной трубы. Возможно, это действительно был разоренный склеп. Но, может быть, могила располагалась намного глубже. А то, что мы обнаружили, представляло собой ложный склеп, устроенный, чтобы сбить с толку большевиков и навести их на мысль, что гроб с телом патриарха уже изъят и где-то перезахоронен.

А тут еще отец Даниил привел одного старичка, который утверждал, что ему якобы доподлинно известно святитель Тихон похоронен пятью метрами восточнее известной его гробницы. Мнения разделились, и наутро мы отправились к Святейшему — испрашивать благословения, как поступать дальше. Выяснив все подробности, патриарх благословил продолжать поиски на том же месте.

Наконец уже ближе к ночи перед нами предстал настоящий склеп патриарха. Сомнений в этом не было. Он являл собой мощное сооружение, покрытое огромной плитой, на наше счастье, оказавшейся не цельной, а состоящей из нескольких массивных каменных секций. Мы подняли одну из этих глыб. Я лег на живот и опустил свечу внутрь. Помню, меня неожиданно поразил аромат весенней свежести, исходящий из подземной усыпальницы. Все сгрудились вокруг. Передо мной был тонкой, изысканной резьбы дубовый гроб, описание которого я хорошо знал. На нем лежала мраморная табличка. При мерцании свечи я прочел: «Патриарх Московский и всея России Тихон».

Мы не верили своему счастью. Отец Агафодор сразу ушел звонить патриарху Алексию. Было уже поздно, около полуночи, но только что закончилось заседание Священного Синода. Минут через двадцать Святейший был в Донском. К его приезду мы подняли остальные плиты над склепом и встречали патриарха праздничным колокольным звоном. В полночь он звучал как на Пасху.

Трудно передать, какие чувства испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы святителя Тихона. Не верилось, что все закончено и мощи перед нами. Наверное, такое же чувство было у патриарха Алексия. Потом он сказал мне:

— Все-таки следует посмотреть, здесь ли мощи? Я надел епитрахиль, потому что к мощам можно

прикасаться только в священной одежде, и спустился в склеп. Поддев гвозди и приподняв резную крышку гроба, я с замиранием сердца вложил внутрь руку. Пальцы мои ощутили сначала ткань, потом плечо…

— Здесь!!! — закричал я что есть силы.

— Все! Назад, назад! Закрывайте скорей! — услышал я сверху взволнованный голос патриарха.

Это произошло 19 февраля, а спустя три дня в монастырь приехали Святейший Патриарх, члены Синода, духовники Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл и архимандрит Наум. Когда подняли обветшавшую крышку гроба с осыпающейся на глазах резьбой, перед нами предстали нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

Еще через несколько дней мы омыли святые мощи по древнему чину, облачили их в новые святительские одежды и уложили в специально изготовленную раку. На патриархе были те самые знаменитые облачения, сделанные на фабрике Оловянишниковых. Мы потом еще долго ломали головы, каким образом эти же облачения оказались у лжемитрополита Введенского.

Несмотря на то что в склепе была очень высокая влажность, тело патриарха Тихона, пролежав в земле шестьдесят семь лет, сохранилось почти полностью. Примечательно, что одна из панагий — наперсных икон, символов архиерейской власти, покоившаяся на груди святителя Тихона, была сделана из кости мамонта, но полностью превратилась в прах. Остался только серебряный оклад. Нам тогда невольно вспомнилась строка из Псалтири: «Хранит Господь вся кости их». Хотя сохранились не только кости святого патриарха, но и большая часть тела. А также великий патриарший параман, четки, монашеский параман, нательный крестик, драгоценная золотая панагия, подаренная еще в бытность патриарха архиепископом Ярославским духовенством и прихожанами этой епархии. Обнаружилась даже ветка вербы (святителя Тихона хоронили на Вербное воскресенье) и флакончик с благоухающим розовым маслом, которое возливали на тело патриарха перед погребением.

* * *

Через некоторое время наш археолог Сергей Алексеевич Беляев все-таки докопался и до разгадки, почему на лжемитрополите Александре Введенском оказались патриаршие облачения. На фабрике Оловянишниковых их сделали не одно, а два. Теперь то из них, которое действительно принадлежало святителю Тихону, выставлено в музее московского Донского монастыря.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Ко дню памяти обретения мощей святителя Тихона, Патриарха Московского и Всея Руси

Рассказ из книги «“Несвятые святые” и другие рассказы» Митрополита Псковского и Порховского Тихона

Одной из загадок церковной жизни в советские времена была судьба мощей святого Патриарха Тихона, похороненного в 1925 году в Малом соборе московского Донского монастыря. В 1946 году на панихиде у его гробницы митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) с грустью произнес: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего. Тела его здесь нет». 


 НЕОБЫЧНАЯ ДАТА

Когда стала возрождаться монашеская жизнь в Донском монастыре, одной из первых просьб, с которой немногочисленная тогда братия обители обратилась к своему настоятелю Патриарху Алексию II, было прошение о поисках мощей святителя Тихона. Святейший с радостью благословил нас на эти труды. Если бы мы тогда знали, с какими происшествиями это будет связано и как прекрасно все закончится!

18 ноября отмечался день, когда в 1917 году на Поместном Соборе святителя Тихона избрали Патриархом Всероссийским (на него, одного из трех кандидатов, пал тогда жребий). Я прихворнул, но все же служил в тот день литургию, а потом и панихиду: это была еще и годовщина смерти отца Рафаила (Огородникова). Вообще 18 ноября — для меня какая-то необычайная дата.

В 1988 году в этот день разбился отец Рафаил, а в 1993 м умерла Валентина Павловна Коновалова, «московская купчиха», духовная дочь отца Иоанна. История, о которой я рассказываю, тоже произошла 18 ноября. Но это к слову.

 ПОЖАР В ДОНСКОМ МОНАСТЫРЕ 

На литургии я впервые в своей священнической жизни заготавливал запасные Святые Дары для причащения больных. Хотя по церковным правилам это делается в Великий Четверг, но накануне ночью ко мне приехал мой друг, скульптор Вячеслав Михайлович Клыков, с просьбой срочно причастить и соборовать заболевшего знакомого. Однако выяснилось, что в нашем храме запасных Святых Даров нет: их, оказывается, никогда здесь и не готовили.

Слава Богу, с приятелем Клыкова все обошлось благополучно. Ночью я соборовал его, а наутро больного причастил священник из другого храма. Чтобы больше подобного не случалось, я под руководством нашего старенького иеромонаха отца Даниила подготовил запасные Святые Дары и поставил их в специальном ковчеге на престоле.

А поздним вечером в Донском монастыре случился пожар!

Не буду долго описывать эту страшную ночь. Только в третьем часу пожарные разрешили нам войти в храм. То, что предстало нашему взору, было поистине ужасно. Черные стены и потолок, обуглившиеся кивоты, иконы, все залито водой, нестерпимый запах гари…

Один из пожарных позвал меня за собой вглубь храма и по пути озвучил свои первые выводы о причине возгорания. Огонь возник, как он утверждал, прямо у надгробия Патриарха. Поскольку стены в храме были выкрашены горючей масляной краской, пламя распространилось моментально.

— А вот это действительно странно, — сказал пожарный, указывая на иконостас.

Деревянные тябла и иконы хотя и почернели от копоти, но даже не обуглились. Иконостас полностью сохранился. Я с замиранием сердца вошел в алтарь и увидел, что здесь тоже, кроме копоти, ничего затронуто не было. Когда я вернулся к офицеру, тот объяснил мне свое недоумение.

— Рядом с иконостасом все выжжено, а сам он почему-то цел. Он же деревянный, не из металла?
— Очень старое дерево.
— Как же он не сгорел? Удивительно…
Тут я вспомнил и сказал:
— А!.. Мы же утром поставили на престол Святые Дары!
— Поставили что?
Я попытался объяснить. Офицер вежливо выслушал и, откашлявшись, спросил:
— Вы всерьез считаете, что это имеет какое-то отношение к сохранности дерева от огня?
— Не знаю. Просто я говорю, что утром мы поставили на престол Святые Дары.
— М мм… Понятно, — недоверчиво протянул офицер. — Впрочем, такое случается иногда. Все вокруг горит, а какие-то предметы остаются. В нашем деле чего только не бывает.

В тот же день началось следствие. Оказалось, что очаг возгорания действительно возник у самой гробницы святителя Тихона. Окно здесь всегда держат приоткрытым, и, как предположили следователи, злоумышленник бросил в храм простейшую бомбу с зажигательной смесью. Стены, выкрашенные масляной краской, сразу занялись. При этом у преступника было достаточно времени, чтобы выйти из монастыря незамеченным, с последними посетителями.

 ПОИСКИ МОЩЕЙ СВЯТИТЕЛЯ ТИХОНА 

Надо было приступать к ремонту в храме. Меньше недели мы прослужили здесь после реставрации, и вот Господь снова предоставлял нам недавно упущенную возможность начать поиски мощей святителя Тихона.

Мы снова обратились к Святейшему, и он подтвердил свое благословение на раскопки, наказав лишь действовать аккуратно и осмотрительно.

Вечером в праздник Сретения Господня мы совершили молебен у гробницы Патриарха Тихона и приступили к раскопкам.
Сначала сняли надгробие. Его мрамор после пожара стал почти коричневым. Углубившись сантиметров на тридцать, мы обнаружили массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России». Именно таков был в начале двадцатого века титул русских Патриархов. Находка нас весьма воодушевила.

Мы стали копать дальше и на глубине около метра увидели то, что искали, — каменный свод склепа. Взявшись за работу с утроенной энергией, к утру мы аккуратно расчистили весь склеп. Когда из свода удалось вынуть несколько камней, я просунул зажженную свечу в образовавшееся отверстие и заглянул внутрь. Склеп был пуст. Свет свечи выхватил лишь пыльные клоки старой паутины. Оправдывались наши худшие опасения.

ОБРЕТЕНИЕ МОЩЕЙ

Немного придя в себя, мы решили хотя бы задокументировать размеры и состояние склепа. Но когда кто-то стал измерять его длину, прут длиной два метра неожиданно полностью ушел и вправо, и влево. То же произошло и с восьмиметровым прутом.

Мы поспешили обследовать подземное сооружение и вскоре поняли, что обнаружили не склеп, а часть отопительной системы храма — каменных труб, расположенных под полом, по которым проходил горячий воздух от печи. На месте могилы Патриарха калорифер зачем-то значительно расширили, так что действительно образовывалось подобие склепа. Да и кладка здесь выглядела новой по сравнению с другими частями каменной подземной трубы. Возможно, это действительно был разоренный склеп.

Наконец, уже ближе к ночи, перед нами предстал настоящий склеп Патриарха. Сомнений в этом не было. Он являл собой мощное сооружение, покрытое огромной плитой, на наше счастье, оказавшейся не цельной, а состоящей из нескольких массивных каменных секций. Мы подняли одну из этих глыб.

Я лег на живот и опустил свечу внутрь. Помню, меня сразу поразил аромат весенней свежести, исходящий из подземной усыпальницы. Все сгрудились вокруг. Передо мной был тонкой, изысканной резьбы дубовый гроб, описание которого я хорошо знал. На нем лежала мраморная табличка. При мерцании свечи я прочел: «Патриарх Московский и всея России Тихон».

Это произошло 19 февраля, а спустя три дня в монастырь приехали Святейший Патриарх, члены Синода, духовники Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл и архимандрит Наум. Когда подняли обветшавшую крышку гроба с осыпающейся на глазах резьбой, перед нами предстали нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

st-tks.ru


Смотрите также