8(915) 044 46 25
8(916) 179 91 28
c 9.00-20.00
Магическая помощь всем нуждающимся!

 

 

Гадание личный прием 1500 рублей! Полная диагностика вашей ситуации!

Гадание на будущее! Диагностика прошлого! Коррекция судьбы!

  100% результат! Гарантия!

 Черный приворот который нельзя снять! Сексуальная привязка! Ритуалы на замужество! Верность! Навсегда!

 

Cнятие любой порчи , проклятия!

 

Ритуалы на благосостояния!




[email protected]


Психологическая поддержка на всем протяжении работы

Чудо о змие


«Чудо Георгия о змие»: краткое содержание произведения - Другое

Начинается «Чудо Георгия о змие» с эмоциональных восклицаний автора: «Как поведаю об ужасном этом и преславном таинстве? Что возглашу и о чем подумаю? Как начать говорить и повествовать...» Автор волнуется, сомневается, сможет ли он, грешный, достойно поведать о «самом дивном» из всех чудес Георгия. Такое начало настраивает читателя на то, что речь пойдет о чем-то необыкновенном — об «ужасном и преславном таинстве».

В древние времена, повествует автор, жители города Гевала поклонялись языческим богам и их идолам (статуям). За их «верования и деяния» ниспослано было на них возмездие: около города в озере поселился огромный змей, пожиравший жителей Гевала. Горожане обратились за советом к царю, и он поведал им волю своих языческих богов: каждый день следует отдавать на съедение змею по одному юноше или девушке. И все жители, покорно следуя воле богов, каждый в свой черед отдавали своих детей страшному чудовищу, а он уносил их и съедал.

Дошла очередь и до царя. Горько ему было расставаться со своей единственной дочерью, но он поступил так же, как и все горожане, и повелел отвести девушку на берег озера. Покорно ждала девушка своей участи. Святой воин Георгий, возвращавшийся с войны и спешивший в родные места, оказался в это время на берегу озера. Он начал расспрашивать девушку, почему она стоит здесь. Беззащитная девушка, оставленная на съедение змею, стала умолять незнакомого воина поскорее уйти: ей было жаль молодого и красивого, «светлого лицом» незнакомца, который может погибнуть из-за нее. «Вижу приятную внешность твою, и молодость, и светлость лица твоего — а ну как погибнешь ужасно!» — восклицает девушка, торопя Георгия.

Несмотря на уговоры девушки, Георгий не покидает ее, он поступает как настоящий воин Христов и рыцарь, который должен защищать слабых и страдающих. Перед тем как вступить в единоборство со змеем, Георгий обращается с молитвой к Богу и просит его о помощи. И Бог дарует ему свое благословение. «Дерзай, Георгий!» — возвещает голос с небес. И вот из озера появляется огромный змей. Он напоминает чудовище из русских народных сказок: голова его нависает словно свод, а пасть его подобна пропасти. С ревом двинулось чудовище на Георгия и девушку. Но Георгий не дрогнул, он был уверен в помощи Божьей. Перекрестив землю, Георгий сказал: «Во имя Иисуса Христа, Сына Божьего, покорись, жестокий зверь, и иди следом за мной». И пал змей к ногам Георгия. Тогда велел он девушке, чтобы своим поясом и поводьями от его коня привязала она змея за голову и повела в город. И страшный змей покорно, словно овца, двинулся за ней, волочась по земле.

Увидев змея, жители города перепугались и в ужасе бросились бежать. Но убедившись в том, что змей теперь не страшен, они поверили в свое спасение. И поняли жители Гевала, что бессильны их боги, ибо не помогли им избавиться от змея. И уверовали они в Бога, который спасает и защищает, который верующим в него дает силу побеждать самых страшных чудовищ. И как бы еще раз подтверждая это, Георгий на глазах у всех жителей Гевала мечом отсекает голову свирепому змею.

Царь повелел построить церковь во имя святого Георгия и украсил ее серебром и дорогими каменьями. А Георгий послал жителям города свой щит и повелел повесить его в церкви. Так в церковном алтаре и висит тот щит в воздухе, ничем не поддерживаемый. На этом заканчивается «Чудо Георгия о змие» (краткое содержание).

Почему же рассказ о юноше-воине, который побеждает огромного змея, так полюбился русским читателям? У каждого народа были свои мифы и легенды, рассказывающие о герое, который вступал в единоборство со змеем, драконом или чудовищем. Были такие герои и в русских народных сказках и былинах. Победа над чудовищем давалась герою за его благородство, доброту, желание помочь людям и зверям. В сказках и былинах благородному герою помогала природа, чудесным образом он получал необыкновенную силу и побеждал свирепое чудовище. В христианской легенде сам Бог помогает Георгию «дерзать», то есть быть смелым и решительным, так как помыслы и намерения героя благородны. Идеал мужественной красоты, воплощенный в христианской легенде, был близок и понятен русскому человеку.

Охотникова В.И. Древнерусская литература: Учебник для 5-9 классов / Под ред. О.В. Творогова. - М.: Просвещение, 1997

classlit.ru

Укротитель зла

Се­го­дня в пра­во­слав­ном ка­лен­да­ре – день па­мя­ти ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия. Этот рим­ский во­ин-хри­сти­а­нин сим­во­ли­зи­ру­ет по­бе­ду над злом, во­пло­щён­ным в об­ра­зе от­вра­ти­тель­но­го дра­ко­на. Он прон­за­ет его вы­со­ко за­не­сен­ным ко­пьем – по­то­му и зо­вёт­ся По­бе­до­нос­цем.

Со­глас­но пре­да­нию, Ге­ор­гий был пол­ко­вод­цем им­пе­ра­то­ра Дио­кле­ти­а­на и му­че­ни­че­ски окон­чил жизнь в 303 г., от­ка­зав­шись от­речь­ся от ве­ры во Хри­ста. Со­че­та­ние хри­сти­ан­ской свя­то­сти и во­ен­ной доб­ле­сти (вклю­чая за­щи­ту да­мы, об­ре­чен­ной на съе­де­ние змею) де­ла­ет Ге­ор­гия об­раз­цом ры­ца­ря. Кре­сто­нос­цам он яв­лял­ся при оса­де Иеру­са­ли­ма (в 1099 г.) в бе­лом пла­ще с крас­ным кре­стом, а ко­роль Ричард Льви­ное Серд­це счи­тал его сво­им осо­бым по­кро­ви­те­лем.

На Ру­си по­чи­та­ние Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца на­чи­на­ет­ся с при­ня­тия хри­сти­ан­ства. В 988 г. ве­ли­кий князь Яро­слав по­лу­чил при кре­ще­нии имя Ге­ор­гий, а в 1030 г. за­ло­жил неда­ле­ко от Нов­го­ро­да зна­ме­ни­тый Ге­ор­ги­ев­ский (Юрьев) мо­на­стырь, – ве­ро­ят­но, древ­ней­шую рус­скую мо­на­ше­скую оби­тель, воз­рож­да­е­мую в на­сто­я­щее вре­мя. Про­стой на­род по­чти­тель­но ве­ли­ча­ет свя­то­го Ге­ор­гия Его­ри­ем Храб­рым и де­ла­ет его ге­ро­ем мно­го­чис­лен­ных на­ив­ных ле­генд; а в од­ном «ду­хов­ном сти­хе» он вы­сту­па­ет да­же «устро­и­те­лем зем­ли Рус­ской».

Осо­бое зна­че­ние в на­шей ис­то­рии име­ет во­ин­ская функ­ция свя­то­го Ге­ор­гия. Со вре­мен Яро­сла­ва его изо­бра­жа­ют на пе­ча­тях и мо­не­тах, а при Дмит­рии Дон­ском (1359–89) он ста­но­вит­ся по­кро­ви­те­лем Моск­вы, – от­сю­да по­яв­ле­ние св. Ге­ор­гия на рус­ском го­судар­ствен­ном гер­бе. При ца­ре Фе­до­ре Иоан­но­ви­че (1584–98) мо­не­ту с изо­бра­же­ни­ем Ге­ор­гия да­ва­ли во­и­нам за храб­рость для но­ше­ния на шап­ке, а при им­пе­ра­три­це Ека­те­рине II учре­жда­ет­ся Ор­ден Свя­то­го Ге­ор­гия (1769). Зна­ко­мый нам Ге­ор­ги­ев­ский крест су­ще­ству­ет с 1913 го­да. Осо­бую роль он иг­рал как сол­дат­ская на­гра­да, при­чем вру­чал­ся он толь­ко за по­двиг, по­это­му для офи­це­ра бы­ло че­стью по­лу­чить сол­дат­ско­го «Ге­ор­гия». Вспом­ним стро­ки по­эта-ры­ца­ря Ни­ко­лая Гу­миле­ва, так­же му­че­ни­че­ски за­кон­чив­ше­го свою жизнь:

«Знал он му­ки го­ло­да и жаж­ды,
Сон тре­вож­ный, бес­ко­неч­ный путь,
Но Свя­той Ге­ор­гий тро­нул два­жды
Пу­лею нетро­ну­тую грудь».

Чудо Георгия о змие. –
Фреска в церкви Георгия Победоносца
в Старой Ладоге, ок. 1167 г.

Зна­ме­на­тель­но, что имя это­го «па­тро­на во­ен­ных» пе­ре­во­дит­ся как «Зем­ле­де­лец»! Это зна­чит, что вой­на, да­же спра­вед­ли­вая, – со­сто­я­ние вы­нуж­ден­ное и ненор­маль­ное, в ко­то­рое нас ввер­га­ют всё ещё мно­го­чис­лен­ные по­сле­до­ва­те­ли Ка­и­на. Это хо­ро­шо по­ни­мал ав­тор уни­каль­ной фрес­ки в Ге­ор­ги­ев­ской Церк­ви Ста­рой Ла­до­ги: он от­ка­зал­ся от при­выч­но­го изо­бра­же­ния свя­то­го Ге­ор­гия убий­цей, пусть да­же змея! Спа­сён­ная им ца­ри­ца Алек­сандра ве­дёт крот­ко­го дра­ко­на, слов­но ко­тён­ка, на бе­лом по­яс­ке. Бог на­шел со­тво­рен­ный Им мир «весь­ма хо­ро­шим», и с воз­ни­ка­ю­щим в нём злом мож­но бо­роть­ся по-раз­но­му: ли­бо по вет­хой за­по­ве­ди «око за око», ли­бо, под­ра­жая еван­гель­ско­му Хри­сту, Ко­то­рый бо­рол­ся и по­бе­дил ми­ро­вое Зло (ку­да страш­нее дра­ко­на!) со­всем иным спо­со­бом. «Ла­дож­ские» Ге­ор­гий и Алек­сандра так и сде­ла­ли.

У каж­до­го из нас – свои дан­ные Бо­гом та­лан­ты; но все мы при­зва­ны быть «зем­ле­дель­ца­ми» – то есть воз­де­лы­ва­те­ля­ми на­шей ма­лень­кой и хруп­кой пла­не­ты по име­ни Зем­ля. И от на­ших ума, во­ли и со­ве­сти за­ви­сит, чтобы «дра­ко­нов» на ней ста­но­ви­лось всё мень­ше и мень­ше.

Юрий Ру­бан,
канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия


Приложение

Почему Георгий без копья?

«....Как в боль­шин­стве древ­них по­се­ле­ний, цен­тром Ла­до­ги яв­ля­ет­ся кре­пость. Точ­нее, здесь три кре­по­сти, по­стро­ен­ные од­на на дру­гой, – раз­до­лье для ар­хео­ло­гов. По­сколь­ку Ла­до­га бы­ла го­ро­дом бо­га­тым, на нее бы­ли устрем­ле­ны взо­ры вра­гов. В Сред­ние ве­ка толь­ко од­на­жды им уда­лось ра­зо­рить Ла­до­гу. Сде­лал это в 997 го­ду нор­ве­жец Ян Эрик, ко­то­рый лет пять бес­чин­ство­вал на нов­го­род­ской зем­ле. Не раз на Ла­до­гу по­ку­ша­лись шве­ды. В 1160 го­ду ла­до­жане одер­жа­ли круп­ную по­бе­ду над ни­ми. В честь это­го со­бы­тия в кре­по­сти воз­ве­ли храм Свя­то­го Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца. Что уди­ви­тель­но – цер­ковь бы­ла за­кры­та еще до ре­во­лю­ции. Ви­ди­мо, по­то­му, что это был са­мый бед­ный при­ход Ста­рой Ла­до­ги. То­гда же со­вер­ши­ли ве­щи со­вер­шен­но непо­нят­ные. По рас­по­ря­же­нию мит­ро­по­ли­та Нов­го­род­ско­го со стен хра­ма сби­ли боль­шую часть фре­сок. Оче­вид­цы оста­ви­ли вос­по­ми­на­ния, что ра­бо­чие очень дол­го не при­сту­па­ли к «де­лу» – не мог­ли за­сту­пом и ло­па­той уда­рить по свя­тым ли­кам. В фон­дах ста­ро­ла­дож­ско­го му­зея хра­нит­ся бо­лее 80 ты­сяч (!) фраг­мен­тов фрес­ко­вой жи­во­пи­си. В кон­це XX ве­ка цер­ковь от­ре­ста­ври­ро­ва­ли. Фрес­ки, есте­ствен­но, вос­ста­но­вить не уда­лось, но глав­ная из них со­хра­ни­лась. Это на­стен­ная ико­на «Чу­до Свя­то­го Ге­ор­гия о змие». И со­вер­шен­но неожи­дан­но – Ге­ор­гий По­бе­до­но­сец без ко­пья (!), в от­ли­чие от то­го, как он изо­бра­жен на гер­бе Моск­вы. Ма­сте­ра, со­зда­вав­шие фрес­ку, оста­лись вер­ны ис­то­ри­че­ской прав­де. Ге­ор­гий По­бе­до­но­сец жил в тре­тьем – на­ча­ле чет­вер­то­го ве­ков, про­ис­хо­дил из знат­но­го ро­да и за­ни­мал вы­со­кую во­ин­скую долж­ность. Ко­гда на­ча­лись го­не­ния им­пе­ра­то­ра Дио­кле­ти­а­на на хри­сти­ан, Ге­ор­гий по­ки­нул вой­ско и стал про­по­ве­до­вать хри­сти­ан­ство, за что в 303 го­ду по­сле вось­ми­днев­ных пы­ток был обез­глав­лен. Су­ще­ству­ет пре­да­ние: воз­ле неко­е­го язы­че­ско­го го­род­ка по­се­лил­ся змей (дра­кон)-лю­до­ед, ему вы­да­ва­ли на съе­де­ние юно­шей и де­ву­шек. До­шла оче­редь до до­че­ри пра­ви­те­ля го­род­ка, о чем узнал про­ез­жав­ший на коне ми­мо этих мест Ге­ор­гий. Си­лою мо­лит­вы (мо­лит­вы, а не ко­пья) Ге­ор­гий по­беж­да­ет змея, тот па­да­ет к его но­гам...

По пре­да­нию, в Ла­до­ге в хра­ме Свя­то­го Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца пе­ред бит­вой со шве­да­ми в 1240 го­ду освя­щал свой меч князь Алек­сандр, бу­ду­щий Нев­ский. Алек­сандр ви­дел эту фрес­ку «Чу­до Ге­ор­гия о змие» и, мо­жет, то­гда про­из­нес: «Не в си­ле Бог, но в прав­де».

Ис­точ­ник: https://otvet.mail.ru/question/

azbyka.ru

Икона «Чудо Георгия о змие, с житием» - из костромской церкви Георгия «на площадке»

II. ИЗ ИСТОРИИ КОСТРОМЫ
Образ великомученика Георгия Победоносца из Георгиевского храма*.

А.Б. Боброва (Москва)

* Изображение воспроизводится по изданию: Костромская икона XIII — XIX веков. М.: Гранд-Холдинг, 2004.

В коллекции Государственной Третьяковской галереи хранится необычная костромская икона «Чудо Георгия о змие, с житием Георгия» конца XVI - начала XVII века (1). Это был большой храмовый образ церкви святого великомученика Георгия «на площадке» в г. Костроме, разрушенной в начале 1930-х годов (2). Икона была отреставрирована в 1951 году И.А. Барановым в Третьяковской галерее (3). О памятнике не существует монографического исследования, имеются лишь краткие упоминания в отдельных работах (4).

Настоящая статья посвящена исследованию иконографических особенностей данной иконы, к которым относятся: «Чудо святого Димитрия Солунского», расположенное в левом верхнем углу иконы, и клеймо «Св. Никита, избивающий беса» в житийном цикле, находящееся внизу иконной доски. Древнейшие изображения св. Георгия относятся к V - VI векам и представляют его как мученика, молодого юношу в хитоне и плаще с крестом в руке (5).

Житийные циклы св. Георгия известны с XI века. Самый ранний из дошедших памятников — серебряный Местийский чеканный крест, на котором представлены девять сцен (6). Древнейший житийный цикл великомученика XI века находится в Софии Киевской. В главном храме Киевской Руси был освящён придел в честь св. Георгия с четырьмя сценами его жития (сохранилась одна композиция) (7).

Сюжет «Чуда» является средником самой древней житийной иконы из собрания М.П. Погодина (8). В четырнадцати клеймах изображено житие св. Георгия, ставшее основой для последующих вариантов.

К XVI веку в русском искусстве наблюдаются две большие группы житийных икон: в первой св. Георгий представлен в среднике в рост (эти изображения продолжают византийскую традицию), во второй в среднике изображено «Чудо Георгия о змие» (русская традиция). «Чудо Георгия о змие» в среднике икон встречается в провинциальных памятниках Руси: икона из Богородице-Рождественского собора в Устюжне первой половины XVI века (Вологодский музей) (9), икона из Никольской церкви деревни Якимовской Архангельской области второй половины XVI века (Архангельский музей) (10), икона с Поволжья конца XVI века (ГТГ) (11), икона из Воскресенской Лещевской церкви конца XVI - начала XVII века (Вологодский музей) (12) и др.


Георгиевский храм «на площадке» в Костроме (на снимке слева). Фото нач. XX в.

Обратимся к нашему памятнику. На иконе «Чудо Георгия о змие с житием» из Костромы изображён великомученик Георгий на белом коне. Святой обращён вправо к городу, у стен которого стоит царевна. Георгий традиционно представлен молодым юношей. Тёмно-коричневые волосы в мелких кудрях плотно прилегают к голове, мягко обрамляя овал лика. Глаза правильной, продолговатой формы, широко раскрыты, выражают задумчивость и спокойствие. Брови слегка дугообразные, нос прямой и тонкий. Рот маленький, с тонкими губами. Великомученик одет как воин, в красную приволоку — род плаща, — накинутую на оба плеча и скреплённую на груди узлом, в орнаментированные золотом и чернью пластинчатые доспехи с мишенью на груди. Из-под доспехов видна короткая серо-коричневая туника, конец подола которой свисает складками с седла. Рукава на запястьях украшены золотыми поручами. На ногах узкие, в мелких складках, красно-коричневые ногавицы и высокие жёлто-коричневые сапоги. Св. Георгий правой рукой, поднятой вверх, держит копьё с развевающимся маленьким трёхконечным красным стягом. Левую руку с чёрными поводьями он прижал к груди. От движения правое плечо поднялось, а левое опустилось. Конь Георгия выступает спокойным, мерным шагом. Туловище коня достаточно массивное, стройные ноги подкованы, белая грива лежит волнистыми прядями на круто выгнутой шее. Хвост, завязанный узлом, разделяется на три пряди. На голове коня красно-коричневая шапочка, на шее большая кисть, на крупе украшение в виде меховой розетки. Седло и сбрую покрывает богатый золотой орнамент. Св. Георгий изображён на фоне горы, вершина которой находится в левой части иконы. Гора с крупными лещадками, написанная прозрачной охрой, покрыта редкими коричневыми растениями. Под горой, в левом нижнем углу композиции, изображено тёмно-зелёное озеро. Из него выполз змей, его голова, крылья и лапы красного цвета. Зелёное тело змея, свиваясь тремя кольцами, вытянулось до края озера. Св. Георгий пронзает змея копьём в раскрытую пасть. На шее чудовища завязан красный пояс с кистью, который держит в правой руке царевна. Она одета в зелёный далматик, украшенный широкой золотой каймой оплечья, обшлагов рукавов и подольника. Так же украшены пояс и передник. Сверху накинут алый плащ. На голове царской дочери золотой городчатый венец. Стоя у входа в город, она указывает рукой вверх на возвышающиеся друг над другом розовые, жёлтые и зелёные хоромы и палаты его с разнообразными завершениями. Из окон и гульбищ города смотрят на поражение змея стражники, царь и царица. Из башни над входом выглядывает стражник, выше изображены царь в короне и красном плаще и толпа народа, ещё выше — царица в короне, зелёном плаще и двое слуг. В правой части иконы перед городскими башнями изображён трёхцветный (красный с жёлтым и синим) сегмент неба. Между двух сегментов, покрытых ассистом, представлен Иисус Христос в красных с золотом одеждах. В середине верхней части иконы изображён ангел, который несёт св. Георгию золотой городчатый венец. Ангел одет в красный гиматий, из-под драпировок которого виден синий хитон. Его золотые крылья выходят за средник на верхнее поле. В левом верхнем углу иконы помещено изображение великомученика Димитрия Солунского на коне, он поражает копьём царя Калояна. Св. Димитрий облачён в золотую пластинчатую кольчугу поверх красной рубахи, коричневые штаны и чёрные сапоги. За спиной всадника раскинулся тёмно-зелёный плащ, скреплённый узлом на груди. Св. Димитрий изображён с короткими волосами и без бороды. Великомученик в правой руке держит копьё, в левой – поводья, повторяя позу св. Георгия. Чёрный конь изображён стремительно скачущим, с выгнутой шеей и тонкими ногами, чёрный хвост завязан узлом. На коне золотое узорчатое седло и красная уздечка. Под копытами коня находится всадник по величине вдвое меньше св. Димитрия. Всадник — болгарский царь Асколон (Калоян), согнувшись, припал к шее своей лошади и повернул голову к св. Димитрию. Великомученик копьём, с красным стягом на конце, пронзает голову царя. Царь Калоян одет в синюю рубаху, золотую кольчугу и красный плащ, облегающий спину. На голове у него шлем. Белый конь Калояна изображён падающим, с подогнутыми ногами. Оба всадника представлены парящими на золотом фоне иконы. Композиция не заключена в клеймо, а помещена непосредственно на золотом фоне. В житийном цикле св. Георгия во втором ряду в первом клейме изображено избиение св. Никитой беса, который явился к нему в темницу и искушал поклониться идолам. Св. Никита представлен справа в трёхчетвертном повороте, привставшим с седалища. Правой ногой он наступает на беса. Левой рукой он держит беса за волосы, а правую руку занёс для удара, держа в ней оковы, которые он снял со своих ног. На быстроту и силу этого движения указывает взвившийся за спиной святого плащ. При этом вся сцена довольно неподвижна и не передаёт усилия ни в фигурах, ни в лицах изображённых. Никита одет в короткую зелёную рубаху с золотой каймой по низу, поверх которой накинут красный плащ, скреплённый на груди, на его ногах – коричневые штаны и сапоги. Святой — средовек с короткими волосами и бородой тёмно-коричневого цвета. Коричневый бес обращён к Никите спиной. Его запрокинутая голова изображена в профиль. Правую руку, согнутую в локте, он поднял к голове. Сидя на полу и стараясь вырваться, вытянутой, чуть согнутой правой ногой бес упирается в пол. За спиной его веерообразные крылья, с рядом острых концов, торчащие в разные стороны. За фигурой Никиты изображён золотой стул с фигурными ножками, стоящий у красно-коричневой стены темницы с большим чёрным входом и крышей приплюснутой килевидной формы жёлтого, зелёного и красного цветов. Широкий тёмно-зелёный позём отделён от темницы тонкой белой линией. Нимб святого и фон клейма золотой (фон и позём единые со следующим клеймом). Колорит иконы тёплый, с преобладанием золотисто-коричневых тонов, краски светлые и прозрачные. Личное написано по оливковой санкирной прокладке, разбелённой охрой, с лёгкими белильными штрихами, места углублений обозначены тёмно-зелёными тенями. В нижней части иконной доски расположены в два ряда двадцать клейм: девятнадцать – с житием св. Георгия и одно – со св. Никитой, избивающим беса. Содержание клейм, слева направо: 1. Св. Георгий раздаёт своё имение нищим. 2. Исповедание веры перед царём Диоклетианом. 3. Св. Георгия ведут в темницу. 4. Истязание железными крючьями. 5. Св. Георгия варят в котле. 6. Спаситель ободряет мученика. 7. Обезглавливание св. Георгия. 8. Св. Георгий и царица Александра. 9. Волхв Афанасий поит св. Георгия волшебным питьём. 10. Пытка пилой. 11. Св. Никита, избивающий беса. 12. Св. Георгия ведут два воина. 13. Бичевание воловьими жилами. 14. Мучение огнём. 15. Истязание на колесе. 16. Сокрушение идолов. 17. Воскрешение мёртвых. 18. Пытка железными сапогами. 19. Оживление вола земледельца Гликерия. 20. Обезглавливание уверовавшего Гликерия. Состав житийного цикла на костромской иконе «Чудо Георгия о змие» вполне традиционен. Согласно канону, установившемуся к XIV веку, он начинается сценой «Св. Георгий раздаёт имущество нищим». Следующие два клейма — «Допрос у Диоклетиана» и «Ведение св. Георгия в темницу» — соответствуют хронологической последовательности. Дальше расположение сюжетов не подчиняется развитию жития (13). Возможно, автора образа больше интересовала не последовательность жития, а композиционное расположение сцен, их архитектурное обрамление и колористическое решение.

Очевиден ряд особенностей житийного цикла костромского образа. Прежде всего, обращает на себя внимание завершение цикла: вместо композиции «Усекновение главы св. Георгия» («Положение во гроб»), которая представлена в середине верхнего ряда, изображена «Казнь уверовавшего Гликерия». Также нетрадиционна иконография клейма «Воскрешение умерших», где вместо одного воскресшего представлена группа мужчин, женщин и детей. В цикле изображаются только прижизненные чудеса. Посмертное «Чудо Георгия о змие» представлено в качестве главного. Четыре композиции чудес чередуются с семью сценами мучений, четыре из которых — «Истязание железом», «Св. Георгия варят в котле», «Пытка пилой» и «Мучение огнём» — являются эпизодами апокрифического текста «Георгиево мучение» (14). Большинство же сюжетов исследуемой иконы — пятнадцать из девятнадцати — принадлежит каноническому житию.

Житийные клейма согласованы с главным изображением композиционно и по колориту. В них, как и в среднике, использованы красный и зелёный цвета в сочетании с охрами нескольких оттенков. Нимбы, фон и поля иконы золотые, на верхнем и нижнем поле широкая киноварная опушь. На верхнем поле и в верхней части каждого клейма видны фрагменты киноварных надписей. Композиция иконы состоит из двух частей: главного изображения и двух рядов клейм, которые объединены единым колоритом, рисунком пейзажа и архитектуры. Верхняя часть, в отличие от клейм, имеет два ярко выраженных плана: на первом представлен св. Георгий, на втором — город. Условно вся поверхность иконы служит фоном для образа воина-триумфатора. Композиция верхней части насыщена изображениями. Помимо св. Георгия, представлены Спаситель в сегменте небес, летящий ангел, св. Димитрий Солунский, поражающий Калояна. Город, со сложными архитектурными зданиями, изображается в виде башни, с построением пространства не вглубь, а вверх. Насыщенность композиции принадлежит второму плану и не мешает чёткому восприятию главного персонажа. Верхний ряд клейм сопоставляется с нижним композиционно и по смыслу. Так, во втором и двенадцатом клеймах св. Георгий представлен с двумя воинами по сторонам. Сцене «Мучение железом» соответствует клеймо с подобной композицией – «Мучение огнём», причём в первом случае слуга слева в зелёной рубахе, а справа – в красной, во втором – наоборот. Сцена “Усекновение главы св. Георгия” сопоставляется с представленным ниже клеймом “Воскрешение мертвых”. Так же повторяется композиция в предпоследних клеймах. Св. Георгий в житийном цикле изображается одетым по-разному: чаще в длинной рубахе с золотой каймой, с плащом на плечах или без него (рубаха — красная, плащ — зелёный или наоборот). В сценах мучений св. Георгий представлен в белом опоясании или обнажённым. Его золотой нимб имеет тонкую коричневую обводку. Слуги-мучители одеты в короткие рубахи с золотой каймой, штаны и высокие сапоги: один — в красных рубахе и сапогах и коричневых штанах, другой — в зелёных рубахе и сапогах и красных штанах. Воины облачены в золотые кольчуги поверх красных рубах, иногда в остроконечные шлемы и красные плащи. Все клейма объединяет ровный золотой фон, равномерно обтекающий здания и гористый пейзаж. В данном случае он играет роль единой световой среды, в которую помещены как центральная композиция, так и каждое клеймо в отдельности. Подобный приём позволяет создать единое декоративное целое, осмыслить всё целиком так, чтобы каждая сцена, сама в себе будучи вполне определённой, в то же время являлась неотъемлемой частью целого. На соседних композициях, с архитектурным фоном, здания ставятся вплотную так, что нельзя провести чёткую границу между сценами. В клеймах чередуются здания сложных очертаний красного и тёмно-зелёного цвета с белильной прорисовкой внутренних контуров и геометрическим орнаментом. Изображения боковых стенок, а также многочисленных дверных и оконных проёмов разнообразной формы придают палатам объёмность. Клейма с пейзажным фоном представляют собой непрерывные горки, написанные охрой с белой и коричневой прорисовкой и редкими коричневыми растениями. Вершины горок (по одной - две на клеймо), чередуясь с крышами зданий, создают спокойный равномерный ритм на золотом фоне. Икона датируется рубежом веков и сочетает в себе традиции XVI века и новые веяния XVII века. С одной стороны, ещё присутствуют многие элементы классического наследия XVI столетия, особенно в изображении клейм, которым находятся параллели в более ранних памятниках. Исследуемый образ «Чудо Георгия о змие» во многом сходен с житийной иконой свт. Николая Зарайского второй половины XVI века с Поволжья (собрание Павла Корина) (15). Это проявляется в построении уравновешенных симметричных композиций, цветовом решении в трёх тонах (красный, охра и золото), в трактовке фигур, в изображении архитектуры и горок с редкими растениями.

С другой стороны, чувствуется манера XVII века, которая выражается в характере письма плавной заливкой с неясными тенями, не дающими объёма. Лик перестаёт быть смысловым и эмоциональным центром иконы. Притом что образ св. Георгия ещё очень выразительный, в духе XVI века, он теряется в сложной композиции и трудно различим с небольшого расстояния. Значимость образа познаётся через жест, силуэт, общий ритм отношения фигур к окружающим предметам. Утяжелённые фигуры трактуются чисто внешне. Например, царевна одета в прямое платье из тяжёлой ткани. (Аналогично представлены фигуры на иконе «Иже херувимы» конца XVI века из Сольвычегодска (ГТГ) (16) и на житийной иконе свт. Николая Зарайского конца XVI - начала XVII века (Вологодский музей) (17). Меняется сущность живописи, художник лишь заполняет краской поверхность доски в пределах положенного контура. Его кисть лишается свободы и уверенности мастеров конца XIV - начала XV века, живописавших цветом, строивших кистью объём, форму, иногда даже вопреки нанесённому рисунку. Это особенно заметно в изображении плаща св. Георгия, который тяжёлой массой раскинулся за спиной всадника, — с жёсткими геометрически правильными складками, с чуть вспорушенными краями. Весь плащ выполнен одним слегка разбелённым красным цветом с тёмно-красной проработкой складок. Фигуры, представленные в ракурсах и поворотах, остаются скованными и застывшими. Исключение составляют скачущий конь св. Димитрия и взвившийся плащ св. Никиты. Подобное изображение красного плаща представлено на новгородской иконе «Премудрость созда себе дом» середины XVI века (ГТГ) (18).

В иконе наблюдается нарастание декоративности, орнаментальности и красочности, сказавшееся в преобладании чистой орнаментики, тяготеющей к книжной миниатюре, в изобилии причудливых архитектурных сооружений, в размещении масс и чередовании фигур (конный св. Георгий повторяется в фигуре св. Димитрия). На иконе много золота в изображении одежд и фона (особенно изобилие ассиста на одежде Христа и сегментах небес). Художник применяет акцентирование путём вынесения яркой или светлой детали на тёмный фон или наоборот (чёрный конь св. Димитрия на золотом фоне). Художник стремится особенно тщательно и детально передать сюжет с наибольшей наглядностью. Композиция иконы до предела насыщена и декоративна. Преобладающая повествовательность легко сочетается с измельчением форм и интересом в отделке мелких деталей. Фигуры имеют обобщённый контур, а мелкие детали тщательно проработаны. Кольчуга св. Георгия и седло его коня отличаются тонко прорисованным геометрическим и растительным орнаментом. (Подобное воинское облачение изображено на иконе св. Димитрия Солунского первой четверти XVII века из Успенского собора г. Дмитрова (ЦМиАР) (19). Художника привлекает изображение города с нагромождением причудливых форм, с большим количеством деталей, заимствованных из разных образцов. Данное сочетание разнообразных архитектурных зданий имеет близкие аналогии в русском искусстве конца XVI столетия. В качестве примера можно указать икону «Зачатие Богоматери» конца XVI века (ЦМиАР) (20). Сказочный город на костромской иконе населён массой народа. Мастер стремится вместить как можно больше, использовать всю поверхность, что продиктовано заботой о читаемости и занимательности содержания.

По сравнению с другими житийными иконами св. Георгия, на костромском образе очень сильно акцентировано изображение самого святого. Сцена «Чудо Георгия о змие» занимает большую часть иконной доски. Главная композиция вписана в квадрат, и копьё св. Георгия делит его, почти как биссектриса, на две равные части. Контур города как бы ограничивает краткий вариант «Чуда», где конь и всадник вписываются в вертикально вытянутый четырёхугольник. Все углы этого четырёхугольника художник акцентировал, противопоставив небо и землю, добро и зло: сегмент неба сегменту озера, св. Димитрия змею. Таким образом иконописец достиг равновесия композиции. Клейма значительно уменьшены ради масштабного выделения центрального образа и, как было уже сказано, помещены внизу иконы. Подобное расположение клейм нетрадиционно для житийных икон. Возможно, это связано с местоположением образа в пространстве храма. Такое расположение житийного цикла, с одной стороны, позволяет сосредоточить внимание на среднике, с другой — даёт возможность для лучшего рассмотрения клейм. Двадцать клейм занимают минимально возможную плоскость – 1/5 часть иконной доски. Мастер нашёл оптимальное решение композиции, увеличив пространство главной сцены за счёт уменьшения места для клейм (21).

Сочетание традиций разных художественных центров в изобразительном искусстве, начавшееся еще при Иване Грозном, особенно проявилось на рубеже XVI - XVII веков. В рассматриваемой иконе наблюдается, с одной стороны, изысканность и тонкость отделки в деталях, присущая столичным мастерам, с другой — некоторое упрощение в трактовке фигур и перенасыщенность композиции. Особенность иконы составляют два сюжета, включённые в житийный цикл повествования — «Чудо св. Димитрия Солунского» и «Св. Никита, избивающий беса». В «Чуде св. Димитрия о пришествии царя Асколона» рассказывается, как загорский царь Асколон (нарицаемый Калоян), разорив много греческих городов, пришёл на великий град Солунь, на отечество св. Димитрия, где лежали его многоцелебные мощи, источающие миро. Калоян хочет разорить Солунь, но «является ему святый Димитрий, и копие имый страшно в руке, и удари его в знак. Божиим судом и святого прободением язву невидиму в сердце приял, напрасно скончался». Так Бог сохранил город Солунь молитвами святого (22).

Изображение «Чуда Димитрия Солунского» имеет историческую основу. В 1185 году болгарские братья Пётр и Асень, призывая болгар выступить против византийского владычества, построили храм в честь св. Димитрия Солунского в Тырново. Созвав там вече, они объявили, что теперь, после взятия Солуни норманнами, когда гробница св. Димитрия подверглась разорению, святой покинул Солунь, переселился к болгарам и повелевает свергнуть иго греков. Подчёркивая покровительство св. Димитрия своему государству, болгарские цари изображают великомученика на монетах и печатях. В ответ на подобную «узурпацию» небесного патрона в Фессалониках создаётся легенда, согласно которой болгарский царь Калоян, умерший во время осады Солуни в 1207 году, был поражён св. Димитрием (23).

Древнейшее изображение «Чуда Димитрия Солунского» на Руси сохранилось на шиферном рельефе XI века из киевского Михайловского Златоверхого монастыря (24). Существуют два типа конного изображения св. Димитрия Солунского, поражающего копьём царя Калояна. В первом варианте Калоян представлен пешим, например, как на шиферном рельефе XI века и на оборотной стороне двусторонней каменной иконки “Успение Богоматери; Димитрий Солунский” конца XIV века (ГРМ) (25). В другом варианте Калоян изображён на коне, например, в среднике житийной иконы первой половины XVI века (Нижегородский государственный художественный музей) (26) и на двух вологодских иконах XVI века (27). На иконах с изображением «Чуда Димитрия Солунского» также может присутствовать сегмент небес с благословляющей десницей Спасителя и ангел, несущий венец. На костромской иконе «Чудо Георгия о змие» представлен второй вариант «Чуда Димитрия Солунского» —с конным царём Калояном. Наиболее близкая аналогия этому изображению находится на житийной иконе из Нижегородского музея (28).

Композиция «Св. Никита, избивающий беса» является самым знаменитым эпизодом из «Мучения Никиты». Из жития св. Никиты известно, что он был посажен в темницу своим отцом – императором Максимианом — за отказ отречься от христианской веры (29). После очередной пытки страстотерпца ему в темнице является бес, принявший ангельское обличье. Но Никита распознал в ангеле беса, «простре же блаженный руку свою, ять дьявола и поверже под собою и наступи на шею его и задави» (30). Затем святой снял с ног своих кандалы и начал избивать ими беса, который признался, что он есть «нареченный Вельзевул» (31). И.Н. Окунева предполагала, что этот эпизод жития возник под влиянием дуалистических апокрифических сказаний, характерной чертой которых является допрос дьявола, диалог с ним (32).

Литературной основой иконографии св. Никиты, побивающего беса, является апокрифический памятник «Никитино мучение», относящийся к переводным житиям или мартириям первых христианских мучеников, погибших за веру (33).

Образ св. Никиты-Победителя зла приобретает особую популярность в XVI столетии. В это время в иконописи возрастает интерес к мистико-дидактическим и нравоучительным сюжетам. Ведущую роль получает развитие Христологических и Богородичных икон. На русской почве появляется «Четырёхчастная икона» Благовещенского собора Московского Кремля, основной идеей которой является Христос-Победитель смерти. Тема борьбы со злом звучит в изображениях святых этого времени: свв. Георгия, Феодора Тирона, Феодора Стратилата, Димитрия Солунского, Ипатия Гангрского, архангела Михаила, изображающихся в сражении с нечистой силой — в образе змея или дракона (34).

Изображение св. Никиты-бесогона во множестве встречается на русских памятниках начиная с XII века. Одно из ранних изображений св. Никиты, избивающего беса, находится в рельефах правой закомары Дмитровского собора во Владимире XII века (35). Сюжет избиения беса мучеником Никитой широко распространён в искусстве малых форм новгородско-тверских земель, самые ранние из которых относятся к XIV - XV веку. Этот сюжет часто встречается на новгородских наперсных иконах, меднолитых змеевиках и крестах энколпионах (36). Иконные изображения св. Никиты известны с XV столетия (37).

Существует два типа изображений св. Никиты, избивающего беса. В первом варианте св. Никита стоит и, держа беса за волосы, бьёт его оковами, например, на трёхчастной иконе XVI века (ГРМ) (38). Во втором варианте св. Никита сидит или привстаёт со скамьи, также схватив и избивая беса. Например, на обороте нагрудной иконки XIV - XV века (Москва) (39). Разнообразие ограничивается положением плаща, позами фигур и формой архитектуры. Изображения св. Никиты, одетого в воинские доспехи – броню, плащ, иногда и шлем (то есть Никиты-воина), — появляются с XIV века (40). Клеймо рассматриваемой костромской иконы относится ко второму типу. Подобное изображение находится на обороте наперсной иконы XV века (41). Особенностью композиции клейма является расположение святого в правой части, а не как обычно, в левой, и высоко взвившийся его плащ.

Н.Е. Мнева предполагала, что включение в икону «Чудо Георгия о змие» изображений свв. Димитрия и Никиты связано с заказчиком этого образа, представителем рода Годуновых (42). Годуновы – исконный костромской род, Ипатьевский монастырь был их родовой святыней и обычным местом погребения. Многие Годуновы XVI - XVII веков носили имя «Димитрий». Дмитрий Иванович Годунов был главой Приказа Большого дворца при Иване Грозном. Никита Васильевич Асанов-Годунов был в разных должностях при дворе московского государя (43). Они могли быть заказчиками храмового образа. Но, скорее всего, это не ктиторская икона. Следуя традиции, трёх святых можно было бы представить вместе в ряд. Как, например, на иконе «Молящиеся новгородцы» 1467 года (44). Другой вариант представлен на иконе «Чудо Георгия о змие» ХV века, где в левом верхнем углу изображён в медальоне свт. Николай Мирликийский (45). Подобная последней композиция изображена на двух иконах «Чудо Георгия о змие» XVI века. На одной иконе из церкви Покрова села Сынтулы Касимовского района Рязанской области в правом верхнем углу помещены поясные изображения преподобных Зосимы Палестинского, Флора и Лавра (46). На другой иконе краткого извода слева вверху расположены поясные фигуры свв. Власия, Флора и Лавра (47).

Возможно, иконографическая программа создания храмовой иконы является отражением идеи воинской славы, прославления подвига защитника отечества, избавления родины от вражеской нечисти — идеи, актуальной для рубежа веков. На иконе представлены три варианта подвига: победа св. Георгием змея, св. Димитрием – царя Калояна и св. Никитой – беса. Почитание святых воинов на Русь пришло из Византии, которая на протяжении многих веков вела нескончаемые войны. Кроме свв. Георгия и Димитрия, почитались святые воины: Феодор Тирон, Феодор Стратилат, Прокопий, Меркурий, Евстафий, Нестор, Артемий, Евстратий. Идея прославления воинского подвига была всегда актуальна и для Древней Руси, постоянно ведущей напряжённую борьбу с различными интервентами. Сложность военной ситуации, постоянное собирание сил сопротивления находили естественное отражение в произведениях искусства. Внешний облик мучеников-воинов должен был свидетельствовать о готовности к ратному подвигу, выражал призыв отдать жизнь для спасения своих ближних. Представление об идеальном типе воина – защитника веры — сочеталось с духовными идеалами противоборства со злом. Примером этому служит рассматриваемая икона «Чудо Георгия о змие». В византийском и древнерусском искусстве известно большое количество совместных изображений наиболее чтимых воинов – свв. Георгия и Димитрия (48). Например, изображение святых воинов в доспехах с оружием находится на шиферной иконе XII века из Херсонеса (Эрмитаж) (49), на миниатюре из Джручской Псалтыри XV века (50). Часто свв. Георгий и Димитрий изображались с другими воинами, например, на двух иконах XII века со св. Феодором (Эрмитаж) (51).

В новгородском искусстве встречаются изображения свв. Никиты и Георгия, совмещённые в одном памятнике. Например, на трёхчастной иконе XVI века с изображением Деисуса, Чуда Георгия о змие и Никиты, побивающего беса (ГРМ) (52). Среди произведений мелкой пластики отметим наперсную икону «Георгий на коне. Никита, побивающий беса» из ризницы Троице-Сергиевой лавры (лицевая сторона первой четверти XIV века, оборотная второй половины XIV - начала XV века) (53).

Изображения вместе всех трёх свв. — Георгия, Димитрия и Никиты — известны в качестве избранных святых. Например, на новгородской каменной иконке с Деисусом XV века из ГРМ (на обороте во втором ряду представлены в рост мученики Димитрий, Никита, Георгий) (54), на полях иконы «Никола оплечный» конца XV века из Владимиро-Суздальского историко-художественного музея-заповедника (вмч. Димитрий на правом поле по пояс, вмч. Никита и «Чудо Георгия о змие» — вероятно, написанное позже — на нижнем поле) (55), на новгородской иконе «Богоматерь Одигитрия Смоленская, с избранными святыми» второй половины XVI века из ГИМ (на нижнем поле среди девяти поясных фигур) (56).

Для объяснения иконографического замысла создания иконы “Чудо Георгия о змие, с житием” из Костромы необходимо обратиться к исторической ситуации в России конца XVI - начала XVII века – времени появления иконы. В последней четверти XVI века северо-восточные города России получили мощный импульс для своего развития в связи с обстоятельствами общерусского значения: освоением Северного морского пути, присоединением Казани, Астрахани и Сибири. Подъём экономики обеспечил ведущую роль провинциальных городов – Ярославля, Костромы, Вологды, Устюга, Холмогор в развитии ремесла и торговли (57).

Со второй половины XVI и до середины XVII столетия наблюдается бурное развитие Костромы, за полвека превратившейся из небольшого волжского городка в один из крупнейших городов Московского государства. К середине XVII века Кострома по своему экономическому значению становится третьим после Москвы и Ярославля городом Московской Руси (58). Еще в XVI веке объединение отдельных феодальных областей вокруг единого центра повлекло за собой сглаживание местных различий. Господствующим в искусстве становится московское, оно влияет на развитие старых русских городов (Новгорода и Пскова) и новых городов Поволжья и Сибири. С возросшей ролью реки Волги, как торгового пути на Восток, поволжские города становятся главными рынками внешней и внутренней торговли. Правительство переселяет туда торговых людей из Великого Новгорода и Пскова, что приводит к росту городов, сосредоточению около них ремесленников и купцов.

Развитие экономики благотворно отразилось на развитии города Костромы, превратив его в один из центров русской культуры. Каменное строительство началось в Костроме с середины XVI века возведением соборов Богоявленского и Ипатьевского монастырей на подступах к городу, а также Успенского и Богоявленского соборов в центре Кремля (59). Для развития искусства Костромы имела большое значение ктиторская деятельность Годуновых в их фамильной вотчине – Ипатьевском монастыре. С возвышением во второй половине XVI века рода Годуновых — и особенно после женитьбы царя Фёдора Иоанновича на сестре Бориса Годунова, Ирине Фёдоровне, — монастырь стал одним из богатейших в России. На средства Годуновых возводятся храмы, монастырские здания и стены. Монастырская ризница наполняется вкладными иконами в золотых и серебряных окладах, «лицевыми» рукописями, драгоценными предметами церковной утвари. Возможно, что иконописные мастерские Ипатьевского монастыря положили начало формированию художественной традиции Костромы, значительно возвысив ее искусство над уровнем провинциального. В 30 - 40-х годах XVII века Кострома приобретает значение крупного центра иконописания, костромские иконописцы завоевывают авторитет в качестве сильнейших мастеров фрески.

Вероятно, в конце XVI века на площади, примыкающей к стенам Кремля, были возведены Воскресенская (летняя) и Георгиевская (зимняя) церкви (60). Площадь, на которой стояли эти два храма, в то время была единственной в городе и в разговорной речи называлась Воскресенской. После пожара 1773 года (61) неподалеку от Воскресенской площади возникла новая городская площадь – Екатеринославская (позднее – Сусанинская), тогда за старой площадью официально закрепляется название Воскресенская. Видимо, в это время Воскресенская и Георгиевская церкви стали называться не «на площади», а «на площадке» — так как Воскресенская площадь была меньше Сусанинской. В конце XIX века И.В. Баженов писал о храмах: «... церковь Воскресенская, что «на площадке». 1. Каменная летняя с каменною колокольнею сооружена в 1744 году иждивением секретаря бывшей Костромской канцелярии Артемия Иларионова и приходских людей. В ней престолы: во славу Воскресения Христова и в теплом (с правой стороны) придел в честь Божией Матери, празднования явления Ея иконы Тихвинския. 2. Вместо изстари бывшей Георгиевской церкви каменная новая зимняя об одной главе с трапезою, а под ней кладовая палатка, начата построением в 1772 году и закончена в 1790 году; престолы в ней: а) в честь великомученика Георгия и б) в честь Иверския иконы Божией Матери и св. бл. кн. Александра Невского. В новом двухярусном иконостасе помещены св. иконы большею частию древние, частию из Воскресенской церкви, частию из прежней деревянной Георгиевской. Под папертию Георгиевской церкви в 1874 году устроена часовня для помещения в ней разных старинных образов, принадлежащих Воскресенской церкви» (62).

Вполне вероятно, что эти храмы были построены в память о каком-то ратном событии из истории Костромы. Об этом говорит посвящение одного из храмов св. Георгию Победоносцу, издревле почитавшемуся заступником русских воинов. В пользу этого предположения свидетельствует и местоположение церквей – в центре города на площади, рядом с Кремлём. На центральных площадях русских городов часто ставили храмы в память исторических и военных событий. Так, например, в столице России на Красной площади в XVI - XVII веках были построены два храма в память побед над врагом: Покровский собор, что на рву (63), и Казанский собор (64).

Таким образом, икона «Чудо Георгия о змие, с житием Георгия» из собрания Третьяковской галереи — памятник живописи рубежа XVI - XVII веков, имеющий необычную иконографическую программу. Исследуемая храмовая икона церкви св. Георгия «на площадке» в Костроме имеет весьма значительные размеры. Обращает на себя внимание несопоставимость крупной монументальной фигуры св. Георгия и мелких, миниатюрных клейм, расположенных необычно, в нижней части иконы в два ряда. Состав житийного цикла вполне традиционен, но порядок клейм не подчиняется хронологии жития. Сопоставление житийного цикла, помещённого на костромской иконе, с текстами древнерусских литературных произведений, посвящённых св. Георгию, обнаруживает соответствие большинства сцен тексту жития, распространённому в конце XVI века. Исключение составляют четыре клейма со сценами мучений, источником которых является текст апокрифа. Необычно для житийных икон св. Георгия включение иных сюжетов: чуда св. Димитрия Солунского и св. Никиты, побивающего беса. Событиям русской жизни XVI - XVII веков была созвучна идея прославления воинского подвига. Иконографическая программа костромской иконы с её подчеркнутой идеей победы над злом, сочетает три эпизода поражения врага христианскими воинами. Царь Калоян, змей и бес воспринимались как символы зла духовного и физического. В рассмотренной иконе «Чудо Георгия о змие, с житием» из Костромы накопленный веками иконографический материал художник обогатил новыми сценами, сумел дать ей не только неожиданное новое композиционное решение, но и смысловое звучание. Смелость мастера в обращении с традиционными иконографическими мотивами позволила создать богатый и целостный живописный образ.

kostromka.ru

Чудо Георгия о Змие. Литература 6 класс. Учебник-хрестоматия для школ с углубленным изучением литературы. Часть 1

Чудо Георгия о Змие

После принятия христианства на Руси в X веке появилась духовная литература. Наряду с каноническими (освященными православной Церковью трудами) получили распространение также произведения, в которых рассказывается о христианских святых и мучениках, переосмысливаются отдельные библейские сюжеты. Одним из популярных жанров становится христианская легенда. Она очень тесно связана с фольклором. Важнейшей задачей этого жанра является утверждение православных ценностей, народного идеала примерами из жизни святых и мучеников, именно поэтому этот жанр пользовался огромной популярностью в народной среде.

Перед тобой очень красивая и мудрая христианская легенда о подвигах одного из самых почитаемых на Руси святых – великомученика Георгия Победоносца. Его именем назван самый почетный воинский орден России – Георгиевский крест, его изображение украшает герб столицы нашего государства – Москвы.

Легенда рассказывает об одном из подвигов святого. Но она очень полно раскрывает образ Георгия. Повествование строится на противопоставлении царя Гевала и Георгия. Первый – «отвернулся от Бога» и оказался бессильным выполнить свои обязанности не только перед своим народом, но даже перед своей семьей. Святой же силой своей Веры и Божьего слова побеждает Змия, освобождает целый народ от Зла, причем наибольшим Злом оказывается не Змий, а покоряющие душу человека неверие и страх.

Обрати внимание на то, как высоко ценится в этом произведении Слово, владея которым Георгий не нуждается в другом оружии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

lit.wikireading.ru

Чудо Георгия о змие — Википедия (с комментариями)

Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Чудо Георгия о змие — описанное в житии святого великомученика Георгия Победоносца спасение им царевны от змея (дракона), совершенное им, согласно большинству указаний, уже после смерти. Получило отражение в иконографии данного святого, став самым узнаваемым его изображением.

Сюжет

Сказание сообщает, что в окрестностях города Бейрута близ Ливанских гор[1] (в ряде текстов фигурирует вымышленный город Ласия[2] или «Гевал, в земле Палестинской»[3], а у Якова Ворагинского — город Силена в Ливии) в озере жил змей, нападавший на людей. Правил городом царь «грязный идолопоклонник, беззаконник и нечестивец, беспощадный и немилосердный к верующим во Христа». Народ, напуганный чудовищем, пришёл к нему, царь предложил составить список горожан и по очереди отдавать своих детей на растерзание змею, пообещав, когда придёт его очередь, отдать на смерть свою дочь. Исполнив своё обещание, царь «нарядил свою дочь в пурпур и виссон, украсил золотом и драгоценными камнями, и перлами» и повелел отвести к змею.

Святой же и великий мученик, страдалец за веру Христову Георгий, чтимый небесным царем воин, который жил и по смерти, сияя великими чудесами, по Божьему соизволенью желая спасти нас, гибнущих, избавить город наш от этой напасти, в тот же час оказался на месте том в виде простого воина…[3]

— «Чудо Георгия о змие» (список XVI века)

В греческих редакциях сказания чудо описывается как единственное прижизненное (славянская традиция все чудеса Георгия считает посмертными[4]) и сообщается, что Георгий был военачальником, «войско его было распущено, а сам он шёл в Каппадокийскую землю, своё отечество».

Увидев плачущую царевну, он спросил у неё о причине её скорби и, узнав о чудовище, пообещал её спасти. Затем «осенив себя крестным знамением и призвав Господа, со словами: — „во имя Отца, и Сына, и Святого Духа“, — устремился на коне своём на змея, потрясая копьем и, ударив змея с силою в гортань, поразил его и прижал к земле; конь же святого попирал змея ногами».[1] В некоторых вариантах истории змей был поражён только силой молитвы святого.[2] Затем Георгий приказал царевне связать змея поясом и вести его в город. Народ был удивлён возвращением царевны, а увидев змея в ужасе стал разбегаться. Георгий обратился к ним со словами:

«Не бойтесь! если веруете в Христа, в которого верую я, то увидите ныне спасенье своё».
Царь же, выйдя навстречу ему, сказал ему: «Как зовут тебя, мой господин?»
Он же ответил: «Георгием зовут».
Тогда воскликнули люди все как один, говоря: «Тобою веруем в единого Бога Вседержителя и в единого Сына его, Господа нашего, Иисуса Христа, и в Святой животворный Дух».

Георгий обезглавил мечом змея, труп жители вынесли за город и сожгли. Данное чудо способствовало обращению местных жителей в христианство, крещение по преданию приняло множество народа (в разных списках от 25 000[1] до 240 000[2]), а в городе построили церковь в честь Богородицы.

Возможное происхождение и толкование

Исследователи отмечают, что змееборческая драма известна с древнейших исторических времен (например, шумеро-аккадский Мардук, ведийский Индра) и восходит к дохристианским культам.[5][6][7]Античная мифология также знает ряд сходных сюжетов[8]: Зевс побеждает Тифона, имевшего на затылке сто драконовых голов, Аполлон одержал победу над драконом Пифоном, а Геракл над Лернейской гидрой. Наиболее близким по сюжету к чуду Георгия о змие является миф о Персее и Андромеде: Персей побеждает морское чудовище и спасает царевну Андромеду, отданную ему на съедение.

В христианстве чудо Георгия о змие имеет также иносказательное толкование: царевна — церковь, змей — язычество, то есть Георгий, убивая дракона, спасает христианскую церковь от язычников. Также это чудо рассматривается как победа над дьяволом — «древним змием» (Откр. 12:3; 20:2)[9].

Католицизм

История о Георгии и змие впервые появляется в «Золотой легенде» Якова Ворагинского. Она была легко воспринята и нашла своё отражение в текстах церковных служб, где она сохранялась до реформы, проведенной папой Климентом VII (XVI век), когда часть молитв, в которых упоминалась битва с драконом, была удалена из требников и прочих церковных книг, и он превратился просто в святого мученика, находящегося у небесного престола рядом с Христом[10].

Иконография

Изображения Георгия в образе всадника появляются в X—XI века на его родине в Каппадокии, но миниатюры, изображающие его победу над драконом, известны с IX века (псалтырь Лобкова).[11]

Иконописный подлинник приводит следующее пространное описание сюжета, который должен быть изображён на иконе:

Чудо святого Георгия, како избави девицу от змия, пишется тако: святый мученик Георгий седит на коне белом, в руке имеяше копие и оным колол змия в гортань; а змий вышел из езера вельми страшен и велик; езеро велико, подле езера гора, а на другой стране гора же, а на брезе езера стоит девица, царская дщерь, одеяние на ней царское вельми преизрядное, поясом держит змия и ведет поясом змия во град, а другая девица ворота градския затворяет; град кругом его ограда и башня, с башни смотрит царь, образом рус, брада невелика и с ним царица, а за ними боляре, воины и народ с секирами и копиями.[12]

Однако в большинстве случаев на иконах изображают сокращённую композицию: конный воин поражает копьём змия, а с небес его благословляет Христос или его рука. Иногда над главой Георгия изображают ангела с венцом в руках. Город на иконах обычно изображают в виде башни. Отличительной чертой русских икон, изображающих этот сюжет, является то, что Георгий поражает дракона копьем не в глаз, как в западной живописи, а в пасть.

В иконописи сюжет чуда Георгия о змие представлен как мистическая битва между добром и злом.[11] При этом «Георгий не делает усилий, его господство над врагом выглядит как нечто извечное и предопределенное свыше».[13]

Геральдика

Георгий Победоносец со времён Дмитрия Донского считается покровителем Москвы, поскольку город был основан тезоименным ему князем Юрием Долгоруким. Изображение всадника, поражающего копьем змия, с рубежа XIV—XV веков появляющееся в московской геральдике. Во время правления Ивана III изображение всадника-змееборца утвердилось как герб Московского княжества. В 1710-х годах первым всадника на московском гербе назвал святым Георгием Пётр I.

В Российской империи щит с фигурой всадника, поражающего змия, был частью Большого государственного герба империи:

На груди орла герб московский: в червлёном с золотыми краями щите Святой великомученик и победоносец Георгий, в серебряном вооружении и лазуревой приволоке (мантии), на серебряном, покрытом багряною тканью с золотою бахромою, коне, поражающий золотого, с зелёными крыльями, дракона золотым, с осьмиконечным крестом наверху, копьём.[14]

В настоящее время эта фигура в гербе Российской Федерации описывается так «в красном щите, — серебряный всадник в синем плаще на серебряном коне, поражающий серебряным копьём чёрного опрокинутого навзничь и попранного конём змея»[15], то есть без прямой ссылки на святого Георгия, и изображается без нимба. В то же время в гербе Москвы говорится о святом Георгии, поражающем именно змия:

«Герб города Москвы представляет собой изображение на темно-красном геральдическом щите с отношением ширины к высоте 8:9 развернутого вправо от зрителя всадника — Святого Георгия Победоносца в серебряных доспехах и голубой мантии (плаще), на серебряном коне, поражающего золотым копьем черного Змия»[16]

Повесть «Чудо Георгия о змие»

Повесть «Чудо Георгия о змие» является памятником древнерусской литературы. Появилась в XI веке как перевод с греческого языка эпизода из жития святого. В конце XII — начале XIII веков появляется русская переработка переводного сказания — так называемая «вторая русская редакция». Она отличается лаконичностью, свойственной оригинальным древнерусским произведениям. В ней заменены некоторые собственные имена (например, введён вымышленный город Гевал), повествование сокращено, а христианская сторона рассказа приглушена (например, в мотивировке действий Георгия).[3]

Напишите отзыв о статье "Чудо Георгия о змие"

Примечания

  1. 1 2 3 Чудеса святого великомученика Георгия
  2. 1 2 3 [http://www.krotov.info/acts/06/3/georgiy.htm Чудеса святого Георгия]
  3. 1 2 3 [http://lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4969 Чудо Георгия о змие // Институт русской литературы (Пушкинского Дома) РАН]
  4. [http://www.pravenc.ru/text/162188.html Георгий Победоносец] // Православная энциклопедия
  5. [http://www.icon-art.info/topic.php?lng=ru&top_id=77&month=0&style=old&mode=iconogr Чудо Георгия о змие // Антонова В. И., Мнева Н. Е. Каталог древнерусской живописи XIV — начала XVII веков: Опыт историко-художественной классификации. М., 1963]
  6. Шеппинг Д. О. [http://vrn-id.ru/filzaps841.htm Св. ЕГОРИЙ ХРАБРЫЙ /Этюды из народных сказаний] // Филологические записки. Воронеж, 1884.
  7. Пропп В. Я. [http://ec-dejavu.ru/g-2/Saint_George.html Змееборство Георгия в свете фольклора]// Фольклор. Литература. История. (Собрание трудов). М.: Лабиринт, 2002, с. 92-114
  8. [http://heraldry.hobby.ru/gub/mosc.html Рево О. А. Из истории герба Москвы // Наука и жизнь. 1997. № 7]
  9. [http://days.pravoslavie.ru/Life/life6523.htm Великомученик Георгий Победоносец]
  10. Сабин Баринг-Гоулд. Мифы и легенды Средневековья. М., 2009. С. 152—178
  11. 1 2 [http://www.pravoslavie.ru/jurnal/136.htm Кутковой В. О древнерусских иконах. «Чудо св. Георгия о змие»]
  12. [http://www.ikona.ru/georg06.html «Чудо о змие» в иконографии]
  13. Алпатов М. В. Этюды по истории русского искусства. — М.: Искусство, 1967. Т.1. С. 158.
  14. [http://www.gerb.bel.ru/pages/russia/imperia.htm Большой герб Российской империи]
  15. [http://www.statesymbol.ru/russymbols/symbols/20050407/39593456.htmlhttp://rf.boom.ru/rus15.html Федеральный конституционный закон «О государственном гербе Российской Федерации» от 20 декабря 2000 года]
  16. [http://www.statesymbol.ru/russymbols/regions/20050418/39594978.html Город федерального значения Москва]

Ссылки

Отрывок, характеризующий Чудо Георгия о змие

Это был Радан, он был и правда необычайно красивым. Он, как и Радомир, с малых лет жил в Мэтэоре, рядом со своей матерью, Ведуньей Марией. Вспомни, Изидора, как много картин существует, в которых Мария написана с двумя, почти одного возраста, младенцами. Их почему-то рисовали все знаменитые художники, возможно, даже не понимая, КОГО по-настоящему изображала их кисть... И что самое интересное – это то, что именно на Радана Мария смотрит на всех этих картинах. Видимо уже тогда, будучи ещё младенцем, Радан уже был таким же весёлым и притягивающим, каким он оставался всю свою короткую жизнь...

И ещё... если бы и рисовали художники именно Иоанна на этих картинах, то как же тогда тот же самый Иоанн сумел бы так чудовищно постареть ко времени своей казни, свершённой по желанию капризницы Саломеи?.. Ведь по Библии это случилось ещё до распятия Христа, значит, Иоанну должно было быть в то время никак не более тридцати четырёх лет! Каким же образом из по-девичьи красивого, златокудрого юноши он превратился в старого и совсем уж несимпатичного еврея?!

– Значит Волхв Иоанн не погиб, Север? – обрадовано спросила я. – Или он погиб по-другому?..
– К сожалению, настоящему Иоанну и правда отрубили голову, Изидора, но это не произошло по злой воле капризной избалованной женщины. Причиной его гибели было предательство иудейского «друга», которому он доверял, и у которого в доме жил несколько лет...
– Но как же он не почувствовал? Как не увидел, что это за «друг»?! – возмутилась я.
– Наверное, невозможно подозревать каждого человека, Изидора... Думаю, им и так было достаточно сложно кому-то довериться, ведь им всем приходилось как-то приспосабливаться и жить в той чужой, незнакомой стране, не забывай этого. Потому, из большого и меньшего зла они, видимо, старались выбрать меньшее. Но предугадать всё невозможно, ты ведь сама прекрасно знаешь это, Изидора... Смерть Волхва Иоанна произошла уже после распятия Радомира. Его отравил иудей, в доме у которого Иоанн в то время жил вместе с семьёй погибшего Иисуса. В один из вечеров, когда весь дом уже почивал, хозяин, беседуя с Иоанном, преподнёс ему его любимый чай с примесью сильнейшего травяного яда... На следующее утро никто даже не сумел понять, что же такое случилось. По словам хозяина, Иоанн просто мгновенно уснул, и уже никогда не проснулся более... Его тело нашли утром в его окровавленном ложе с... отрубленной головой... По словам того же хозяина, иудеи очень боялись Иоанна, так как считали его непревзойдённым магом. И чтобы быть уверенными, что он никогда уже не воскреснет – они обезглавили его. Голову же Иоанна позже выкупили (!!!) у них и забрали с собою рыцари Храма, сумев сохранить её и привезти в Долину Магов, чтобы таким образом дать Иоанну хотя бы такое малое, но достойное и заслуженное почтение, не разрешая иудеям просто глумиться над ним, выполняя какие-нибудь свои магические ритуалы. С тех пор голова Иоанна была с ними всегда, где бы они ни находились. И за эту же голову через две сотни лет рыцарей Храма обвинили в преступном поклонении Дьяволу... Ты ведь помнишь последнее «дело Тамплиеров» (Рыцарей Храма), не так ли, Изидора? Именно там их обвинили в поклонении «говорящей голове», которая бесила всё церковное духовенство.

– Прости меня, Север, но почему Рыцари Храма не привезли голову Иоанна сюда, в Мэтэору? Ведь, насколько я понимаю, вы все очень любили его! И откуда тебе известны все эти подробности? Тебя ведь не было вместе с ними? Кто рассказал тебе всё это?
– Рассказала нам всю эту печальную историю Ведунья Мария, мать Радана и Радомира...
– А разве Мария вернулась к вам после казни Иисуса?!.. Ведь, насколько известно мне, она была с её сыном во время распятия. Когда же она вернулась к вам? Возможно ли, что она всё ещё жива?.. – затаив дыхание, спросила я.
Мне так хотелось увидеть хотя бы кого-то из тех достойных, мужественных людей!.. Так хотелось «зарядиться» их выдержкой и силой в моей предстоящей последней борьбе!..
– Нет, Изидора. К сожалению, Мария умерла столетия назад. Она не пожелала жить долго, хотя могла. Думаю, её боль была слишком глубокой... Ушедшая к своим сыновьям в незнакомую, далёкую страну (ещё за много лет до их смерти), но так и не сумевшая уберечь ни одного из них, Мария не вернулась в Мэтэору, уйдя вместе с Магдалиной. Уйдя, как мы тогда думали, навсегда... Устав от горечи и потерь, уже после гибели любимой внучки и Магдалины, Мария решила оставить свою жестокую и немилосердную жизнь... Но перед тем, как «уйти» навсегда, она всё же пришла в Мэтэору, чтобы проститься. Чтобы поведать нам истинную историю гибели тех, кого мы все сильно любили...

А ещё, она вернулась для того, чтобы в последний раз увидеть Белого Волхва... Своего супруга и вернейшего друга, которого так и не смогла никогда забыть. В своём сердце она простила его. Но, к его великому сожалению, не смогла принести ему прощение Магдалины.... Так что, как видишь, Изидора, великая христианская басня о «всепрощении» это просто детская ложь для наивных верующих, чтобы разрешить им творить любое Зло, зная, что чего бы они ни сделали, в конечном итоге их простят. Но прощать можно лишь то, что по-настоящему достойно прощения. Человек должен понимать, что за любое свершённое Зло ему приходится отвечать... И не перед каким-то таинственным Богом, а перед собой, заставляя себя же жестоко страдать. Магдалина не простила Владыко, хотя глубоко уважала и искренне любила его. Так же, как она не сумела простить и всех нас за страшную смерть Радомира. Ведь именно ОНА лучше всех понимала – мы могли помочь ему, могли спасти его от жестокой смерти... Но не захотели. Считая вину Белого Волхва слишком жестокой, она оставила его жить с этой виной, ни на минуту не забывая её... Она не захотела даровать ему лёгкого прощения. Мы так больше никогда и не увидели её. Как никогда не увидели и их малышей. Через одного из рыцарей своего Храма – нашего волхва – Магдалина передала ответ Владыке на его просьбу вернуться к нам: «Солнце не восходит в один день дважды... Радость вашего мира (Радомир) уже никогда не вернётся к вам, как не вернусь к вам и я... Я нашла свою ВЕРУ и свою ПРАВДУ, они ЖИВЫЕ, ваша же – МЕРТВА... Оплакивайте своих сыновей – они вас любили. Я же никогда не прощу вам их смерти, пока жива. И пусть вина ваша остаётся с вами. Возможно, когда-нибудь она принесёт вам Свет и Прощение... Но не от меня». Голову же Волхва Иоанна не привезли в Мэтэору по той же самой причине – никто из рыцарей Храма не захотел возвращаться к нам... Мы потеряли их, как теряли не раз многих других, кто не хотел понять и принять наших жертв... Кто так же, как ты – ушли, осуждая нас.
У меня кружилась голова!.. Как жаждущий, утоляя свой вечный голод знания, я жадно впитывала поток удивительной информации, щедро даримой Севером... И мне хотелось намного больше!.. Хотелось знать всё до конца. Это было глотком свежей воды в выжженной болью и бедами пустыне! И я никак не могла вдоволь напиться...
– У меня тысячи вопросов! Но не осталось времени... Что же мне делать, Север?..
– Спрашивай, Изидора!.. Спрашивай, я постараюсь ответить тебе...
– Скажи, Север, почему мне кажется, что в этой истории как бы соединились две истории жизни, оплетённые схожими событиями, и преподносятся они, как жизнь одного лица? Или я не права?
– Ты абсолютно права, Изидора. Как я уже говорил тебе ранее, «сильные мира сего», кто создавал фальшивую историю человечества, «надели» на истинную жизнь Христа чужую жизнь иудейского пророка Джошуа (Joshua), жившего полторы тысячи лет тому назад (со времени рассказа Севера). И не только его самого, но и его семьи, его родных и близких, его друзей и последователей. Ведь именно у жены пророка Джошуа, иудейки Марии, была сестра Марта и брат Лазарь, сестра его матери Мария Якобе, и другие, которых никогда не было рядом с Радомиром и Магдалиной. Так же, как не было рядом с ними и чужих «апостолов» – Павла, Матфея, Петра, Луки и остальных...
Именно семья пророка Джошуа перебралась полторы тысячи лет назад в Прованс (который в те времена назывался Гаул (Transalpine Gaul), в греческий город Массалию (теперешний Марсель), так как Массалия в то время была «воротами» между Европой и Азией, и это было самым лёгким путём для всех «гонимых» во избежание преследований и бед.
Настоящая же Магдалина перебралась в Лангедок через тысячу лет после рождения иудейки Марии, и она-то шла именно Домой, а не убегала от иудеев к другим иудеям, как это сделала иудейка Мария, никогда не бывшая той светлой и чистой Звездой, которой была настоящая Магдалина. Иудейка Мария была доброй, но недалёкой женщиной, выданной замуж очень рано. И она никогда не звалась Магдалиной... Это имя «повесили» на неё, желая соединить в одно этих двух несовместимых женщин. И чтобы доказать подобную нелепую легенду, придумали фальшивую историю про город Магдалу, которого во время жизни иудейки Марии в Галилее ещё не существовало... Вся эта возмутительная «история» двух Иисусов была намеренно так перемешана и перепутана, чтобы простому человеку оказалось слишком сложно доискаться до истины. И только лишь те, которые по-настоящему умели мыслить, видели, какую сплошную ложь несло христианство – самая жестокая и самая кровожадная из всех религий. Но, как я уже говорил тебе ранее, в большинстве своём люди не любят ДУМАТЬ самостоятельно. Поэтому они принимали и принимают на веру всё, чему учит римская церковь. Так было удобно, и так было всегда. Человек не был готов принимать настоящее УЧЕНИЕ Радомира и Магдалины, которое требовало труда и самостоятельного мышления. Но зато людям всегда нравилось и ими одобрялось то, что было предельно просто – что говорило им, во что надо верить, что можно принимать, а что должно отрицаться.

На минуту мне стало очень страшно – слова Севера слишком напоминали изречения Караффы!.. Но в своей «бунтующей» душе я никак не желала согласиться, что кровожадный убийца – Папа – мог оказаться хоть в чём-то по-настоящему прав...
– Эта рабская «вера» нужна была всё тем же Думающим Тёмным, чтобы укрепить своё господство в нашем хрупком, ещё только зарождающемся мире... чтобы никогда уже не позволить ему родиться... – спокойно продолжал Север. – Именно для того, чтобы успешнее поработить нашу Землю, Думающие Тёмные и нашли этот малый, но очень гибкий и тщеславный, им одним понятный еврейский народ. В силу его «гибкости» и подвижности, этот народ легко поддавался чужому влиянию и стал опасным орудием в руках Думающих Тёмных, которые и нашли жившего там когда-то пророка Джошуа, и хитро «переплели» историю его жизни с историей жизни Радомира, уничтожив настоящие жизнеописания и подложив фальшивые, дабы наивные людские умы поверили в такую «историю». Но даже и тот же иудейский Джошуа, так же не имел ничего общего с религией, называемой Христианством... Оно было создано по приказу императора Константина, которому требовалась новая религия, чтобы бросить уходящему из-под контроля народу новую «кость». И народ, даже не задумавшись, с удовольствием проглотил её... Такова пока ещё наша Земля, Изидора. И очень нескоро кому-то удастся изменить её. Очень нескоро люди захотят ДУМАТЬ, к сожалению...

o-ili-v.ru


Смотрите также