8(915) 044 46 25
8(916) 179 91 28
c 9.00-20.00
Магическая помощь всем нуждающимся!

 

 

Гадание личный прием 1500 рублей! Полная диагностика вашей ситуации!

Гадание на будущее! Диагностика прошлого! Коррекция судьбы!

  100% результат! Гарантия!

 Черный приворот который нельзя снять! Сексуальная привязка! Ритуалы на замужество! Верность! Навсегда!

 

Cнятие любой порчи , проклятия!

 

Ритуалы на благосостояния!




[email protected]


Психологическая поддержка на всем протяжении работы

Царьград олег вещий


Русско-византийская война (941—944) — Википедия

Русско-византийская война 941—944 годов — неудачный поход князя Игоря на Византию в 941 и повторный поход в 943, закончившийся мирным договором в 944.

11 июня 941 флот Игоря был рассеян у входа в Босфор византийской эскадрой, применившей греческий огонь, после чего боевые действия продолжались ещё 3 месяца на черноморском побережье Малой Азии. 15 сентября 941 русский флот был окончательно разгромлен у берегов Фракии при попытке прорваться на Русь. В 943 князь Игорь собрал новое войско с участием печенегов и повёл в поход на Дунай к северным границам Византийской империи. До военных столкновений дело на этот раз не дошло, Византия заключила мирный договор с Игорем, выплатив дань.

Предыстория и роль Хазарского каганата[править | править код]

Кембриджский документ (письмо хазарского еврея середины X века) связывает поход Руси на Константинополь с событиями, имевшими место в Хазарии незадолго до этого. В 930-е года византийский император Роман начал кампанию против иудеев. В ответ хазарский царь, исповедующий иудаизм, «ниспроверг множество необрезанных». Тогда Роман с помощью даров уговорил некого Хальгу, названного «царём Русии», совершить набег на хазар.

Хальга захватил Самкерц (возле Керченского пролива), после чего против него и Византии выступил хазарский военачальник Песах, который разорил три византийских города и осадил Херсонес в Крыму. Затем Песах атаковал Хальгу, отбил добычу того из Самкерца и с позиции победителя вступил в переговоры. Хальга был вынужден согласиться на требование Песаха начать войну с Византией.

Действие греческого огня при осаждении Константинополя Игорем. Гравюра Ф. А. Бруни, 1839.

Дальнейшее развитие событий в Кембриджском документе в целом совпадает с описанием похода князя Игоря на Византию, известного по византийским и древнерусским источникам, но с неожиданной концовкой:

«И пошел тот против воли и воевал против Кустантины [Константинополя] на море четыре месяца. И пали там богатыри его, потому что македоняне осилили [его] огнём. И бежал он, и постыдился вернуться в свою страну, а пошел морем в Персию, и пал там он и весь стан его. Тогда стали Русы подчинены власти казар.»

Были попытки отождествить Хальгу с Олегом Вещим (С. Шехтер и П. К. Коковцов, позже Д. И. Иловайский и М. C. Грушевский) или самим Игорем (Helgi Inger, «Олег Младший» Ю. Д. Бруцкуса). Подобные отождествления, однако, приводили к противоречию со всеми остальными достоверными источниками по походу 941 года. По Кембриджскому документу Русь попала в зависимость от Хазарии, однако древнерусские летописи и византийские авторы даже не упоминают хазар при описании событий.[2][3].

Н. Я. Половой предлагает следующую реконструкцию событий: Хальга был одним из воевод Игоря. Пока он сражался с Песахом, Игорь решил помириться с хазарами, отозвал Хальгу из Тмутаракани и двинулся походом на Константинополь. Именно поэтому Хальга так крепко держит данное Песаху слово воевать с Романом. Часть русского войска с воеводой Хальгой прошла на кораблях мимо Херсонеса, а другая часть с Игорем вдоль побережья Болгарии. Из обоих мест в Константинополь пришли вести о приближающемся неприятеле, поэтому Игорю не удалось застать город врасплох, как это произошло при первом набеге русов в 860 году.

Источники по походу 941 года[править | править код]

Набег на Константинополь в 941 году и последующие события того же года отражены в византийских Хронике Амартола (заимствовано в Продолжателе Феофана) и Житие Василия Нового, а также в историческом труде Лиутпранда Кремонского (Книга воздаяния, 5.XV). Сообщения древнерусских летописей (XI—XII вв.) основываются в целом на византийских источниках с добавлением отдельных деталей, сохранившихся в русских преданиях.

Поражение у Иерона[править | править код]

Продолжатель Феофана так начинает рассказ о набеге:

«Одиннадцатого июня четырнадцатого индикта (941 г.) на десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков. Против них со всеми дромонами и триерами, которые только оказались в городе, был отправлен патрикий [Феофан]. Он снарядил и привел в порядок флот, укрепил себя постом и слезами и приготовился сражаться с росами.»

Набег не стал неожиданностью для Византии. Весть о нём заранее послали болгары и позднее стратиг Херсона. Однако византийский флот сражался с арабами и защищал острова в Средиземном море, так что, по словам Лиутпранда, в столице оставалось всего 15 полуразрушенных хеландий (тип судна), оставленных из-за их ветхости. Количество кораблей Игоря византийцы исчислили в невероятные 10 тысяч. Лиутпранд Кремонский, передавая рассказ очевидца, своего отчима, назвал тысячу кораблей во флоте Игоря.[4] По «Повести временных лет» и свидетельству Лиутпранда, русы вначале бросились грабить малоазиатское побережье Чёрного моря, так что защитники Константинополя имели время, чтобы подготовить отпор и встретить флот Игоря в море у входа в Босфор, недалеко от города Иерон.

Наиболее подробный рассказ о первой морской битве оставил Лиутпранд:

«Роман [византийский император] велел прийти к нему кораблестроителям и сказал им: „Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии, что остались [дома]. Но разместите устройство для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам“. Итак, когда хеландии были оснащены согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Игорю. Они отчалили; увидев их в море, король Игорь приказал своему войску взять их живьем и не убивать. Но добрый и милосердный Господь, желая не только защитить тех, кто почитает Его, поклоняется Ему, молится Ему, но и почтить их победой, укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе грекам сложно было бы метать огонь. Итак, заняв позицию в середине русского [войска], они [начали] бросать огонь во все стороны. Русы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу. Ведь корабли русов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки.»

Амартол добавляет, что разгром Игоря после атаки огненосных хеландий довершила флотилия боевых византийских кораблей: дромонов и триер. Считается, что русские 11 июня 941 года в первый раз столкнулись с греческим огнём, и память об этом надолго сохранилась среди русских воинов. Древнерусский летописец начала XII века так передал их слова: «Будто молнию небесную имеют у себя греки и, пуская её, пожгли нас; оттого и не одолели их.» Согласно ПВЛ, русские вначале потерпели поражение от греков на суше, только потом произошёл жестокий разгром в море, но, вероятно, летописец свёл воедино сражения, произошедшие в разное время в разных местах.

Согласно ПВЛ и Лиутпранду, на этом война закончилась: Игорь вернулся с уцелевшими воинами домой (по Льву Диакону, у него осталось едва ли 10 кораблей). Император Роман повелел казнить всех пленных русов.

Боевые действия в Малой Азии[править | править код]

Византийские источники (Хроника Амартола и Житие Василия Нового) описывают продолжение похода 941 года в Малой Азии, куда отступила часть русского войска после разгрома под Иероном. По Продолжателю Феофана, боевые действия на южном побережье Чёрного моря развивались следующим образом:

«Уцелевшие поплыли к восточному берегу, к (вифинской местности)[5] Сгоре. И послан был тогда по суше им наперехват из стратигов патрикий Варда Фока с всадниками и отборными воинами. Росы отправили было в Вифинию изрядный отряд, чтобы запастись провиантом и всем необходимым, но Варда Фока этот отряд настиг, разбил наголову, обратил в бегство и убил его воинов. Пришел туда во главе всего восточного войска и умнейший доместик схол Иоанн Куркуас, который, появляясь то там, то здесь, немало убил оторвавшихся от своих врагов, и отступили росы в страхе перед его натиском, не осмеливались больше покидать свои суда и совершать вылазки.

Много злодеяний совершили росы до подхода ромейского[6] войска: предали огню побережье Стена (Босфора), а из пленных одних распинали на кресте, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священнического сословия они связали за спиной руки и вгоняли им в голову железные гвозди. Немало они сожгли и святых храмов. Однако надвигалась зима, у росов кончалось продовольствие, они боялись наступающего войска доместика схол Куркуаса, его разума и смекалки, не меньше опасались и морских сражений и искусных маневров патрикия Феофана и потому решили вернуться домой. Стараясь пройти незаметно для флота, они в сентябре пятнадцатого индикта (941 г.) ночью пустились в плавание к фракийскому берегу, но были встречены упомянутым патрикием Феофаном и не сумели укрыться от его неусыпной и доблестной души. Тотчас же завязывается второе сражение, и множество кораблей пустил на дно, и многих росов убил упомянутый муж. Лишь немногим удалось спастись на своих судах, подойти к побережью Килы (Фракия) и бежать с наступлением ночи.»

Византийский военачальник с воинами X века. Рисунок XIX века.

Таким образом в течение всего лета 941 русские войска грабили малоазиатское побережье Чёрного моря, пока не подошли основные силы византийской армии. ПВЛ сообщает о 40 тысячах воинов в восточной армии доместика Куркуаса помимо отрядов Варды Фоки (из Македонии) и стратилата Федора (из Фракии). Боевые действия велись русами набегами с ладей, которые были недоступны для византийских боевых кораблей на малоазиатском мелководье. При попытке прорваться на Русь, предпринятой вечером 15 сентября 941, флот русов был обнаружен в море и уничтожен возле города Килы (Κοιλία) близ входа в Босфор. Судьба русского войска после второго разгрома на море осталась неизвестной. Вряд ли многим удалось вернуться на Русь, так как русские летописи умалчивают о таком развитии событий.

Древнерусские источники так перестраивали повествование, чтобы все боевые действия оканчивались на первом и единственном морском поражении. Этот факт историк Н. Я. Половой объясняет тем, что после поражения у Иерона русское войско разделилось. Часть войска с Игорем вернулась на Русь, в русских летописях оказалась отражена только их судьба, однако большая часть флота спаслась на мелководье у побережья Малой Азии, куда греческие корабли не могли подобраться из-за глубокой осадки. В качестве начальника оставшейся в Малой Азии части русского войска Н. Я. Половой рассматривает известного по вышеупомянутому хазарскому источнику Хальгу, который воевал с Византией 4 месяца. Также 4 месяца, с июня по сентябрь 941, продолжались боевые действия по Амартолу.

Историк Г. Г. Литаврин предполагает, что русы также по мелководью проникли в Босфор и Мраморное море и полностью господствовали там, что привело к разрыву сообщения между европейским и азиатским берегами.[7]

Все сведения о 2-м походе Игоря и последующем мирном договоре содержатся только в русских летописях.

ПВЛ относит поход к 944 году: "В год 6452. Игорь же собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и словен, и кривичей, и тиверцев, — и нанял печенегов, и заложников у них взял, — и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя. "

Византийский император был предупреждён о нападении и направил навстречу русам и печенегам послов. Переговоры состоялись где-то на Дунае. Игорь согласился взять богатую дань и вернулся в Киев, отправив своих союзников печенегов воевать против болгар. На решение повлиял недавний разгром на море, дружинники на совете так высказались: «Разве знает кто — кому одолеть: нам ли, им ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле ведь ходим, но по глубине морской: всем общая смерть.»

Историки датируют поход 943 годом (Н. М. Карамзин, Б. А. Рыбаков, Н. Я. Половой). Новгородская Первая летопись младшего извода, которая содержит фрагменты летописи XI века, ошибочно датирует поход Игоря 920 годом и сообщает о повторном походе через год, что соответствует 943 году по более точной византийской хронологии. Продолжатель Феофана под этим же годом упоминает о большом походе «турок», который завершился мирным договором с Византией. Под «турками» греки обычно подразумевали венгров, начавших совершать набеги на Византию с 934 года, и не исключено, что древнерусский летописец спутал венгров с печенегами. По крайней мере Продолжатель Феофана сообщает о том, что после договора с «турками» в 943 мир сохранялся 5 лет.

На следующий год после похода Игоря император Роман прислал послов к Игорю восстановить мир. ПВЛ датирует мирный договор 945 годом, но упоминание в договоре имени Романа указывает на 944 год. В декабре 944 Роман был свергнут сыновьями, Стефаном и Константином, которых тут же от власти отстранил новый император Константин Багрянородный.

Текст русско-византийского договора, имеющего военно-торговый характер, полностью процитирован в ПВЛ. Прежде всего он регулирует условия пребывания и торговли русских купцов в Византии, определяет точные суммы денежных штрафов за различные проступки, устанавливает суммы выкупа за пленников. Также там сформулировано положение о военной взаимопомощи между русским великим князем и византийскими царями.

Так русские выкупают своих пленных у греков по единой ставке - 10 золотников. Если русский попал в рабство будучи куплен греком - грек получает ту цену, о которой он клянется что заплатил. В то же время греки выкупают своих пленных у русских на более выгодных условиях. 10 золотников за "юношу или девицу добрую", 8 золотников за пленника среднего возраста, 5 золотников за старика или ребёнка. Для сравнения, в прошлом мирном договоре, заключенном при Олеге, цена за греческих пленников была установлена в 20 золотников за пленника.

Русь безусловно обязуется участвовать в войнах на стороне Византии. В то же время обязанность Византии участвовать в войнах на стороне Руси обусловлена отказом Руси согласно договору от любых территориальных претензий на Корсунскую страну (греческую колонию в Крыму). Помимо этого Русь обязуется защищать Корсунскую страну от вторжений со стороны Болгарии ("если придут черные болгары и станут воевать в Корсунской стране, то приказываем князю русскому, чтобы не пускал их"). Договор также содержит иные обязанности Руси в отношении Корсунской страны.

Через год после заключения договора великий князь Игорь был убит древлянами.

ru.wikipedia.org

ПОХОД ОЛЕГА НА ЦАРЬГРАД. Допетровская Русь. Исторические портреты.

ПОХОД ОЛЕГА НА ЦАРЬГРАД

В год 6415 (907{49}). Пошёл Олег{50} на греков, оставив Игоря{51}в Киеве; взял же с собой множество варягов{52} и славян, и чуди, и кривичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев{53}, известных как толмачи{54}: этих всех называли греки «Великая Скифь». И с этими всеми пошёл Олег на конях и в кораблях, и было кораблей числом 2000. И пришёл к Царьграду; греки же... город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать...

И повелел Олег своим воинам сделать колёса и поставить на них корабли. И с попутным ветром подняли они паруса и пошли со стороны поля к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали через послов Олегу: «Не губи города, дадим тебе дани, какой захочешь...» И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен{55}на человека, а было в каждом корабле 40 мужей.

И согласились на это греки, и стали греки просить мира... Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром... со словами: «Платите мне дань». И сказали греки: «Что хочешь, дадим тебе». И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен... а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для прочих городов; ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу. «Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на шесть месяцев: хлеба, вина, мяса, рыбы, плодов. И пусть устраивают им баню — сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». И обязались греки, и сказали цари: «Прибывающие сюда русские пусть обитают у церкви Святого Мамонта, и тогда... перепишут имена их, только тогда пусть возьмут полагающееся им месячное, сперва пришедшие из Киева, затем из Чернигова и из Переяславля и из других городов. И пусть входят в город через одни только ворота, в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов».

И так цари Леон и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и ходили ко взаимной присяге: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили к клятве по закону русскому, и клялись те своим оружием, и Перуном, их богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир... И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки{56}, и плоды, и вино, и всякое узорочье{57}.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Поход Олега Вещего из Новгорода на Юг и захват Киева

В 882 году князь Олег Вещий, назначенный Рюриком в качестве регента при его малолетнем сыне Игоре, собрал достаточно воинов для расширения влияния династии Рюриковичей в Южном направлени. Отправившись из Новгорода, сначала князь взял под контоль Смоленск и Любеч, где в качестве гарнизона осталось некоторое количество войск. Затем, добравшись до Киева, Олег хитростью выманил правивших там Аскольда и Дира, и, после их убийства, захватил город.

Направление похода Олега Вещего из Новгорода в Киев

Причины похода

Для представителей раннефеодальных правящих династий характерно стремление расширять область своей власть на ближайшие территории — Олег Вещий не был исключением. В качестве основных причин можно предположить следующие:
  1. Более благоприятные условия южных земель позволяли быстрее увеличивать численность подчинённых князю людей и проще добывать провиант.
  2. Олег стремился поставить под контроль как можно больше территорий прилегающих к Днепру — путь «из Варяг в Греки» был основной транспортной артерией и давал большое преимущество тому, кто мог распоряжаться судоходством по данной реке.
Карта отражающая путь «Из Варяг в Греки», а также территории древнерусского государства во время правления князя Олега Вещего

Описание событий

Согласно Повести временных лет, в 882 году Олег собрал большое войско: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей. Князь начал продвигаться на юг и взял города Смоленск и Любеч, посадив там верных ему воинов в качестве гарнизона. Далее по Днепру спустился к Киеву, где княжили Аскольд и Дир. Олег высадил часть своей дружины на берег, чтобы те устроили засаду, а оставшимся на кораблях приказал также не показываться на виду. Сам, сказавшись больным, остался в ладье и послал к Аскольду и Диру извещение, что везёт много бисера и украшений, а также имеет важный разговор к князьям:

«Купцы мы, едем в греки от Олега и от Игоря княжича, да приходите к роду своему и к нам.».

Когда Аскольд и Дир вышли из города, Олег объявил им:

«Вы нєста кнѧзѧ ни роду кнѧжѧ · но азъ єсмь роду кнѧжѧ»
(«Вы не князья и не княжего роду, а я княжего роду»).
«а сє єсть Рюриков Игорь кнѧжичь»
(«а это сын Рюрика Игорь, княжич»)

и предъявил наследника Рюрика, малолетнего Игоря, после чего Аскольд и Дир были убиты.

«Убийство Олегом Аскольда и Дира»
худ. К. В. Лебедев Тайное прибытие военной дружины Олега в Угорское под Киевом; првозглашение малолетнего Игоря наследником киевскою престола; убийство Аскольда и Дира по приказу Олега. Фрагмент из Радзивиловской летописи

Повесть временных лет сохранила текст объявления Олега о новой столице:

«Сей (город) да будет мать градам русским».

Итоги и результаты

Внешняя политика
Олега Вещего

Войны и походы
Олега Вещего


Биография Олега Вещего

Правление Олега Вещего

xn--80apmdfm0a.xn--p1acf

Основатель древнерусского государства: Олег Вещий

«Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам…»

А.С. Пушкин,  «Песня о Вещем Олеге» 

 

Князь новгородский с 879 года и князь киевский с 882 года, куда он перебрался с дружиной и фактически перенёс столицу, по легенде, провозгласив, «Да будет это мать городов русских».

Ряд историков считают именно князя Олега основателем древнерусского государства, так как он объединил земли Северной и Южной Руси в единое государство – Киевскую Русь.

Противоречивые сведения о князе Олеге дошли до нас в летописях, вероятно, он был родственником первого русского князя - Рюрика.

 

«Олег остаётся княжить в Киеве и провозглашает: «Киев будет матерью русским городам». Олег, действительно, строит новые города. Кроме того, он покоряет много племён, в том числе деревлян, и берёт с них дань.

С невиданно большим войском - одних кораблей две тысячи - Олег идёт на Византию и приходит к Царьграду. Греки закрывают цепями вход в залив, у которого расположен Царьград. Но хитроумный Олег велит своим воинам сделать колёса и на них поставить корабли.

Дует попутный ветер на Царьград. Воины подымают паруса в поле и мчатся к городу. Греки видят, и устрашаются, и просят Олега: «Не губи город, дадим дань, какую хочешь». И в знак покорности греки выносят ему угощение - яства и вино. Однако Олег не принимает угощения: оказывается, в него подмешана отрава.

Греки совсем испуганы: «Это не Олег, а неуязвимый святой, его на нас наслал сам Бог». И греки молят Олега заключить мир: «Дадим всё, что хочешь». Олег устанавливает грекам дать дань всем воинам на двух тысячах его кораблей – по двенадцать гривен на человека, а на корабле по сорок воинов - и ещё дань для крупных городов Руси. В ознаменование победы Олег вешает свой щит на воротах Царьграда и возвращается в Киев, везя золото, шелка, фрукты, вина и всяческие украшения (Не все историки Византии и Руси подтверждают факт этого похода – Прим. И.Л. Викентьева).

Люди зовут Олега «вещим». Но вот на небе появляется зловещее знамение - звезда в виде копья. Олег, живущий теперь в мире со всеми странами, вспоминает своего любимого боевого коня. На этого коня он давно уже не садится. За пять лет до похода на Царьград Олег расспрашивал волхвов и кудесников: «От чего мне предстоит умереть?» И один из кудесников сказал ему: «Умереть тебе от коня, которого ты любишь и на котором ездишь» (то есть от всякого такого коня, притом не только живого, но и мёртвого, и не только целого, но и от части его).

Олег же лишь умом, а не сердцем понял сказанное: «Никогда больше не сяду на своего коня и даже видеть его не буду», - велел коня кормить, но к нему не водить. И вот теперь Олег вызывает старейшего из конюхов и спрашивает: «А где мой конь, которого я отослал кормить и охранять?» Конюх отвечает: «Умер». Олег начинает насмехаться и оскорблять кудесников: «А ведь неверно предсказывают волхвы, всё-то у них ложь, - конь умер, а я жив». И приезжает на место, где лежат кости и пустой череп любимого коня, спешивается и насмешливо произносит: «И от этого черепа мне грозила смерть?» И попирает ногою череп. И вдруг высовывается змея из черепа и уязвляет его в ногу. От этого Олег заболевает и умирает.

Волхвованье сбывается».

Дёмин А.С., Повесть временных лет (около 1113 года) / Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русский Фольклор. Русская литература XI-XVII веков, М., «Олимп»; «Аст», 1998 г., с. 107-108.

vikent.ru

Олег князь (Вещий Олег) - Сто великих полководцев России. Проект "Сто великих полководцев. Герой дня"

Олег

князь (Вещий Олег)

?–912

Сражения и победы

Князь новгородский (с 879 г.) и киевский (с 882 г.), объединитель Древней Руси. Расширил ее границы, нанес первый удар по Хазарскому каганату, заключил выгодные для Руси договоры с греками. 

Легендарный полководец, о котором Пушкин писал: «Победой прославлено имя твое: Твой щит на вратах Цареграда».

Строкой энциклопедии…

Князь Олег, прозванный также Олегом Вещим, – это легендарный правитель Руси конца IX – начала Х вв. Безусловно, что прототипом летописного Олега являлась историческая личность, о которой, к сожалению, мало что достоверно известно. Поэтому историки обычно в научных, научно-популярных и учебных текстах используют летописную легенду об Олеге и его времени, взятую из «Повести временных лет» (ПВЛ). Этот сочинение конца XI – начала XII вв. признается всеми главным историческим источником для реконструкции прошлого Древнерусского государства. Автором ПВЛ большинство исследователей склонны считать киево-печерского монаха Нестора.

По версии ПВЛ Олег представляется умелым полководцем и предусмотрительным политиком (неслучайно он был прозван «Вещим», т.е. предугадывающим будущее). В 879-882 гг. после смерти Рюрика [1] Олег правил на восточнославянском Севере у кривичей, ильменских словен и окрестных финно-угров (племена мери, веси, чуди). Совершив поход на юг вдоль торгового пути «Из варяг в греки», Олег в 882 г. овладел Киевом. Так два главных центра складывания государственности у восточнославянских племен «Новгород» («Славия» – в зарубежных источниках) и Киевщина («Куяба») были объединены под властью одного правителя. Многие современные историки принимают дату 882 г. за условную дату рождения Древнерусского государства. Олег княжил в нем с 882 г. по 912 г. По Нестору, после смерти Олега от укуса змеи князем Киевским становится сын Рюрика Игорь (912-945).

Князь Олег и Игорь

Худ. И. Глазунов

С княжением Олега в Киеве ученые связывают значительные события древнерусской истории. Прежде всего, было заложено территориальное ядро Древнерусской державы. Олега верховным правителем признали племена полян, северян, древлян, ильменских словен, кривичей, вятичей, радимичей, уличей и тиверцев. Через наместников князя Олега и местных князей его вассалов стало строиться государственное управление молодой державой. Ежегодные объезды населения (Полюдье) заложили основу налоговой и судебной систем.

Вел Олег и активную внешнюю политику. Князь воевал с хазарами и заставил их окончательно забыть о том, что в течение двух веков Хазарский каганат собирал дань с ряда восточнославянских земель. В 898 г. у границ державы Олега появились венгры, переселяющиеся из Азии в Европу. С этим воинственным народом Олег сумел наладить мирные отношения. Поход Олега в 907 г. на столицу Византийской империи – Константинополь (он же Царьград) принес Руси в 911 г. исключительно удачный торговый договор: русские купцы получали право беспошлинной торговли в Константинополе, могли жить полгода в столичном предместье в монастыре Св. Мамонта, получать продовольствие и производить ремонт своих ладей за счет византийской стороны. Еще ранее в 909 г. Русь и Византийская империя заключили военный договор о союзе.

Несколько комментариев к традиционной 

трактовке образа Вещего Олега

К приведенной выше краткой справке об Олеге, которая стала общепринятой традицией – особенно в популярной и учебной литературе, надо добавить несколько научных комментариев.

Во-первых, по археологическим данным в IX в. Новгорода как такового еще не существовало. На месте Новгорода располагалось три обособленных поселка. Их в единый город связал Детинец, крепость, построенная в конце Х в. Именно крепость в те времена именовали «городом». Так что и Рюрик, и Олег сидели не в Новгороде, а в неком «Старгороде». Им могли быть либо Ладога, либо Рюриково городище под Новгородом. Ладога, укрепленный город на Волхове, расположенный недалеко от впадения Волхова в Ладожское озеро, был в VII – первой половине IX в. самым крупным торговым центром северо-восточной Балтики. По археологическим данным город основали выходцы из Скандинавии, однако в дальнейшем здесь было смешанное население – норманны соседствовали со славянами и финно-уграми. К середине IX в. относится страшный погром и пожар, уничтоживший Ладогу. Это вполне может согласовываться с летописным известием о большой войне 862 г., когда ильменские словене, кривичи, весь, меря и чудь «прогнали за море варягов», собиравших с них дань в 859-862 гг., а потом принялись воевать между собой («и встал род на род…»). После разрушения середины IX в. Ладога отстроилась, но никогда уже не обретала прежнего значения.


При Несторе памяти о былом величии Ладоги или значимости Рюрикова городища уже не было, он писал два столетия спустя после времени призвания варягов. А вот слава Новгорода, как крупного политического центра, достигла пика, что и заставило летописца верить в его древность и именно в Новгороде разместить первых правителей Руси.

Вторая наша оговорка будет касаться хронологии. Дело в том, что хронология в ПВЛ, как и в другой древнерусской летописи - Новгородской, до княжения Владимира (980-1015) условна. У Нестора под рукой были отдельные записи фактов X-XI вв., даже, возможно, целый начальный летописный свод, который выделяют в ПВЛ историки, но точных дат ранних событий там не было. О них говорили лишь устные легенды, передававшиеся у жителей Руси из поколения в поколение. Отсутствие дат являлась большой проблемой для Нестора, но он, будучи талантливым летописцем, совершил первую в отечественной исторической науке реконструкцию хронологии. Легенды и отрывочные записи называли имена византийских царей (цезарей), современников первых русских князей. Отталкиваясь от годов правлений, указанных в переведенных на славянский язык в Киеве византийских хроник, автор ПВЛ составил свою условную систему временных координат начального периода древнерусской истории. А.А. Шахматов заметил, что дата смерти Олега в ПВЛ 912 г. совпадает с датой кончины его визави императора Льва VI, а Игорь умирает, как и его современник император Роман I в 945 г. И Игорь и Олег правят по 33 года, такое совпадение подозрительно и веет эпическим сакрально-легендарным подходом к хронологии. Последнее замечание уместно и в отношении рассказа о смерти Олега. И ПВЛ, и Новгородская летопись утверждают, что Олег умер, будучи укушенным змеею, которая выползла из черепа коня. Это был конь самого Олега, но князь отставил его, т.к. волхв однажды предрек ему смерть именно от собственного коня. По версии ПВЛ, эта роковая встреча Олега с его умершим конем произошла под Киевом в 912 г.

Третье наше замечание касается того, что версия ПВЛ о происхождении, деятельности и гибели Вещего Олега не является единственной среди летописных русских источников. Первая Новгородская летопись, которая, по мнению ряда исследователей, даже старше ПВЛ, называет Олега не князем, а воеводой при Игоре сыне Рюрика. Олег сопровождает Игоря в его походах. Именно князь Игорь расправляется с Аскольдом, а потом идет в поход на Ромейскую (Византийскую) империю и осаждает Царьград. Олег, по версии Первой Новгородской летописи, находит свой конец, когда уходит из Киева на север в Ладогу, где его поджидает легендарная змея. Укушенный ею, он умирает, но не в 912 г., а в 922 г. Сообщает Новгородская летопись и еще одну версию гибели Олег: некоторые говорят, что Олег ушел «за море» и там умер.

Четвертый комментарий будет связан с возможным участием Олега в восточных походах русов. Русские летописи говорят, что он удачно воевал с хазарами, а восточные источники рассказывают еще и о Каспийских, направленных против Персии, походах русов, которые приходятся на время Олега. Некоторые историки считают, что смутные и отрывочные сообщения восточных документов на данный счет можно гипотетически связать не только со временем, но и именем Олега.

По сообщению историка XIII в. Ибн Исфандийара, где-то между 864 и 884 гг. состоялся первый набег русов на персидский город Абаскун, однако эмир Табаристана сумел разгромить и перебить всех руссов. Другой поход или даже два похода русов пришлось на 909-910 гг. 16 кораблей русов захватили и разграбили город Абаскун, но эмир области Сари в 909 г. догнал отряд русов в районе Муганской степи и разбил. В 910 г. корабли руссов появились под городом Сари, взяли его, а потом одни русы пошли вглубь страны, а другие остались на своих судах. Ширваншах сумел в ночном бою одолеть корабли русов, а сами они все погибли.

И, наконец, еще один поход, который историк может соотносить с одной из русских летописных версий о гибели Олега, состоялся в 913 г. Известный арабский историк и географ Аль-Масуди свидетельствовал, что где-то в 913-914 гг. («… это было после 300 хиджры», — писал Аль-Масуди) русы во главе со своим вождем, имя которого не названо, на 500 ладьях из Черного моря через Керченский пролив вошли в Азовское море. Стоит сказать, что тот же Аль-Масуди в другом своем сочинении упоминал двух великих правителей русов – Ал-Дира, в котом видят летописного правителя Киева, и Олванга, которого обычно ассоциируют с летописным Аскольдом, но можно с равным успехом найти в этой транскрипции имени сходство с именем Олега, победителя Дира и Аскольда.

Но вернемся к сообщению Аль-Масуди о Каспийском походе русов. Правитель Хазарского Каганата, желая отвести от себя опасность, позволил русам пройти к устью Дона, а потом по этой реке добраться до места, где Дон ближе всего подходит к Волге. Здесь русы перетащили свои суда в Волгу. Целью русского вторжения являлась Персия. Хазарскому царю властитель русов обещал за лояльность половину будущей персидской добычи. Русы, спустившись по Волге до Каспийского моря, принялись успешно воевать персидский Азербайджан. Половину добычи они, согласно договору, оставили в Хазарии. Однако спокойно вернуться домой им не довелось. Гвардия хазарского царя состояла из наемников-мусульман, и те решили мстить русам за погибших и ограбленных в Азербайджане единоверцев. Правитель хазар не перечил гвардейцам, но предупредил русов об опасности. Битва между мусульманами и русами длилась три дня. Погибло 30 тысяч русов, остальные отступили верх по Волге, но были окончательно разгромлены тюрками булгарами и буртасами. В этом походе погиб и их предводитель. Отдельные историки считают, что можно предположить, что высказанная в Новгородской летописи «боковая версия» о гибели Олега «за морем» - это смутное воспоминание о гибели Олега именно в Каспийском походе и не верно трактовать «пошел за море», как однозначно вернулся в Скандинавию через Балтийское море, как пытаются обычно расшифровать «глухое» сообщение Новгородской летописи.

Хазарский источник, известный как «Кембриджский документ», повествует о войне русов с хазарами, которая происходила в Х в. Историки считают, что, скорее всего, в 940-е гг., т.к. описанные в «Кембриджском документе» события имеют аналогии с рассказами русских летописей о походе князя Игоря на греков в 941 г. и о набеге русов на хазарский город Самкерц на Тамани в 944 г. Однако в хазарском источнике предводитель русов назван H-l-g-w, что можно прочесть как Хлгу или Хелго, а последнее явно напоминает скандинавское «Хельги» и русское Олег. Может быть, этот Хелго «Кембриджского документа» наш Вещий Олег. Если так, то его регентство над Игорем или соправительство с ним, а может служба ему, длились в реальности дольше, чем принято считать в устоявшейся исторической традиции.

По названному хазарскому сообщению Хелго заключил договор с Царьградом и в силу его отправился воевать с хазарами. На Таманском полуострове он взял город Самкерц и с добычей стал уходить. Тогда хазарский наместник Самкерца Песах собрал силы, догнал и разбил русов. Хелго был принужден по договору с Песахом идти войной на Византию. Однако греки спалили почти весь русский флот знаменитым греческим огнем. Чувство чести не позволяло Хелго и его воинам возвращаться домой дважды разбитыми, и они двинулись в поход на персидские владения на Каспии. Здесь дружина Хелго и сам он нашли в бою свой конец.

От приведенных выше комментариев перейдем теперь к более важному, на наш взгляд, обстоятельству. Дело в том, что всемирная история знает немало примеров, когда исторический персонаж в течение времени, наступившего после его смерти, словно раздваивался. В памяти потомков появлялся его двойник, который выкристаллизовывался из устных преданий, воспоминаний современников, трактовок потомков, размышлений хронистов, записывавших информацию о нем. Легенда часто «исправляла» все промахи и мелкие черты реального прототипа, и в памяти народа (историческом мифе или, другими словами, исторической традиции) этот легендарный двойник вытеснял реальное историческое лицо и начинал действовать как серьезный идеологический фактор в текущей истории народа, которая отстояла уже от времени прототипа на многие столетия. В Западной Европе такая метаморфоза приключилась с Ричардом Львиное Сердце, в русской - во многом с Александром Невским, у кочевых народов Азии – с образами Искандера (Александра Македонского) и Чингисхана. Волей летописца, создавшего «Повесть временных лет», его преемников XIII-XVII вв., первых русских историков и, конечно А.С. Пушкина, который поэтически пересказал предание ПВЛ о Вещем Олеге, легендарный Олег стал частью всей последующей русской истории. Его образ князя-воителя, защитника русской земли и создателя Русского государства стал частью самоидентификации российского народа в течение всей его последующей за IХ столетием истории.

Дела давно минувших лет, 

преданья старины глубокой…

Величайшим из полководческих подвигов князя Олега русская историческая традиция признает поход на Царьград в 907 г. Вот, как об этом событии рассказывает «Повесть временных лет».

«В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки "Великая Скифь". И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги.

И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: "Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь". И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: "Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом". И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.

Поход Олега на Царьград
Миниатюра Радзивилловской летописи

И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: "Платите мне дань". И сказали греки: "Что хочешь, дадим тебе". И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу. "Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню - сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно". И обязались греки, и сказали цари и все бояре: "Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, – сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов".

Цари же Леон и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир. И сказал Олег: "Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам копринные", - и было так. И повесил щит свой на вратах в знак победы, и пошел от Царьграда. И подняла русь паруса из паволок, а славяне копринные, и разодрал их ветер; и сказали славяне: "Возьмем свои толстины, не даны славянам паруса из паволок". И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными».

Историки полагают, что число кораблей (2000) явно завышено летописцем. Ладья русов, названная в греческих хрониках также «моноксилом» (однодеревкой) из-за того, что ее киль вытесывался из одного ствола, была кораблем, который брал на борт до 40 воинов. Следовательно, войско Олега составляло около 80 000 человек. Вряд ли князь мог собрать такую рать. Если взять сведения Первой Новгородской летописи о походе на Царьград, то она относит это событие к 6430 г. от сотворения мира (т.е. к 922 от рождества Христова), говорит максимум о 200 кораблях, т.е. о 8 тысячах воинов, а описание самого похода напоминает рассказ ПВЛ о походе Игоря на греков в 941 г. Как мы видим, интерпретация историком сообщений источников в данном случае может колебаться в вопросе о численности русского войска от 8 до 80 тыс. участников похода.

Позиция историка здесь зависит от того, с каким реальным, а не условным летописным временем (по Новгородской или ПВЛ – неважно) он будет связывать поход Олега. Подавляющее большинство историков - и русистов, и византологов – не сомневается, что сам поход Олега действительно был. Вопрос – когда?

Олег прибивает щит на врата Царьграда

Византийские исторические хроники такого грандиозного похода в 907 г. не знают. Зато византийская историческая наука описала грандиозное вторжение русов в 860 г. (Сочинения патриарха Фотия, современника похода; «Житие патриарха Игнатия» Никиты Пафлогонянина, написанное в начала X века; «Хроника продолжателя Георгия Амартола»; византийская хроника, известная под названием «Брюссельской хроники» (названа так, потому что была обнаружена бельгийским историком Францем Кюмоном и издана в Брюсселе в 1894 г.) и др.). Знают этот поход и западноевропейские источники, в частности «Венецианская хроника», которую написал посол Венеции в Византию Иоанн Диакон. Все названые зарубежные источники характеризуют поход, как исключительно разрушительный и неожиданный для Константинополя. Русы подгадали время для своего похода исключительно грамотно с точки зрения военной стратегии. Император Михаил III с войском, включавшим даже часть гарнизона Царьграда, ушел воевать с арабами. Он находился в момент русского набега в 500 км на восток от Константинополя у некой Черной реки. По «Венецианской хронике» набег русов кончился для них исключительно удачно: «В это время народ норманнов (Иоанн Дьякон считает русов выходцами из Скандинавии, подобно тому, как Нестор называет их варягами, ставя в ряд других северогерманских племен) на 360 кораблях осмелился приблизиться к Константинополю. Но так как они никоим образом не могли нанести ущерб неприступному городу, они дерзко опустошили окрестности, перебив там большое количество народу, и так с триумфом возвратились восвояси [et sic praedicta gens cum triumpho ad propriam regressa est]».

Византийский патриарх Фотий, описал первоначальный успех русов и огромную добычу ими захваченную, однако констатировал, что в конце концов от «северных скифов» византийцы сумели отбиться. «Михаил, сын Феофила [правил] со своею матерью Феодорой четыре года и один – десять лет, и с Василием – один год и четыре месяца. В его царствование 18 июня в 8-й индикт, в лето 6368, на 5-м году его правления пришли Росы на двухстах кораблях, которые предстательством всеславнейшей Богородицы были повержены христианами, полностью побеждены и уничтожены». Однако тот же Фотий был вынужден признать: «О, как же все тогда расстроилось, и город едва, так сказать, не был поднят на копье! Когда легко было взять его, а жителям невозможно защищаться, то очевидно, от воли неприятеля зависело – пострадать ему или не пострадать … Спасение города находилось в руках врагов и сохранение его зависело от их великодушия … город не взят по их милости и присоединенное к страданию бесславие от этого великодушия усиливает болезненное чувство пленения».

Интересно, что Фотий, отражающий знания тогдашних византийцев о нападающих, точно не знал их происхождения. Он называл их «скифами» (т.е. варварами) и «россами», народом серного происхождения, которые пришли со стороны Черного моря. С походом 860 г. Фотий связывал рост силы, могущества и славы россов. В 867 г. в послании Фотия восточным патриархам сообщалось, что после набега русов на Константинополь от них приезжали послы и был заключен договор. Его содержания Фотий не передавал, но отметил, что послов по их просьбе крестили.

Известный отечественный историк Б.А. Рыбаков в свое время выдвинул версию, что описанные в ПВЛ события похода князя Олега на Константинополь на самом деле относятся к войне 860 г. Это мнение склонны разделять и некоторые другие исследователи, к примеру, Л.Н. Гумилев.


[1] В XIX в. историки отсчитывали начало государственности на Руси от 862 г. Даты легендарного призвания варягов-руси на княжение в землю ильменских словен, кривичей и союзных им финно-угров.  Причиной призвания нейтральных правителей «из-за моря» послужила внутренняя война между означенными племенами, которая случилась после их совместного и победоносного изгнания «за море» «находников-варягов», взимавших с местных племен дань в 859-862 гг. Родоплеменные пережитки не давали кривичам, словенам и чуди избрать единого правителя из своих вождей, каждое племя желало возвыситься над другим, поставив во главе союза племен своего князя.  Такой трайбализм встречался повсеместно в эпоху зарождения государств, и часто разные народы Европы и Азии прибегали к приглашению зарубежного правителя, равноудаленного от всех участников союза. При этом приглашаемый вождь зависел от всех своих новых подданных и должен был обладать определенной собственной силой, дабы его решения уважали. 

Очевидно, такими свойствами обладали три брата варяга «из-за моря» Рюрик, Синеус и Трувор из племени руси. Так в ПВЛ первый раз прозвучал термин «русь», - до этого рассказывая о славянской истории, Нестор ни разу не говорил о «руси». При этом Нестор сообщал, что «от тех варягов-руси пошли люди новгородские, а прежде были словене», а «язык русский – словенский есть». Все эти сведения породили позже у историков длящуюся до сих пор дискуссию (спор норманнистов с антинорманнистами) о происхождении государства Русь и роли варягов (норманнов) в его создании.

Что же касается братьев, то летописная легенда гласит, что пришли они «с дружиной своей и родом своим». Рюрик сел у словен в Новгороде, Трувор – у кривечей в Изборске, а Синеус – у мери в Белоозере. По смерти братьев, согласно версии Нестора, Рюрик держал все эти земли один, а когда в 879 г. скончался и Рюрик, то власть отошла к его родичу Олегу, т.к. сын Рюрика – Игорь был очень мал.


Черникова Т.В., к.и.н., доцент Кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО (У)

Литература

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л.: «Издательство Академии Наук СССР», 1950

Галкина Е.С. Тайны Русского каганата. М., 2002

Гедеонов С.А. Варяги и Русь. М., 2005

Грот Л.П. Мифологические и реальные шведы на севере России: взгляд из шведской истории. Шведы и Русский Север. (К 210-летию Александра Лаврентьевича Витберга). Материалы Международного научного симпозиума. Киров, 1997

Дорн Б. Каспий. О походах древних русских в Табаристан с дополнительными сведениями о других набегах их на побережье Каспийского моря. СПб., 1875

Древняя Русь в свете зарубежных источников. Под ред. Е. А. Мельниковой. М., 1999

Кузенков П.В. Поход 860 г. на Константинополь и первое крещение Руси в средневековых письменных источниках. Древнейшие государства Восточной Европы. 2000 г.: Проблемы источниковедения. М., 2003

Коновалова И.Г. Походы русов на Каспий и русско-хазарские отношения. Восточная Европа в исторической ретроспективе. М., 1999

Ловмяньский X. Русь и норманны. М., 1985

Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л., 1985

Мельникова Е.А. Ольгъ. Олег Вещий. К истории имени и прозвища первого русского князя. Ad fontem. У источника. Сб. ст. в честь С. М. Каштанова. М., 2005

Новосельцев А.П. Образование Древнерусского государства и его первый правитель Древнейшие государства Восточной Европы. 1998. М., 2000.

Интернет

100.histrf.ru

Княжение Олега 879 - 912 — История России

«ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ» О КНЯЖЕНИИ ОЛЕГА

В год 6387 (879). Умер Рюрик и передал княжение свое Олегу - родичу своему, отдав ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень молод.

В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов своих: варягов, чудь, славян, мерю, весь, кривичей, и овладел городом Смоленском и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и придя, взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам киевским, и увидел Олег, что княжат тут Аскольд и Дир, спрятал он воинов в ладьях, а других оставил позади, а сам приступил, неся отрока Игоря. И подошел к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-де «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря, Придите к нам, к родичам своим». Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и вынесли Игоря: «А это сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли <Аскольда> на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николая; а Дирова могила - за церковью святой Ирины. И сел Олег княжить в Киеве, и сказал Олег: «Да будет это мать городам русским». И были у него славяне и варяги, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани славянам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по триста гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава.

Повесть временных лет

 

АСКОЛЬДОВА МОГИЛА

Аскольдова могила расположена на правом берегу Днепра, недалеко от Липок. Согласно легенде, Аскольд был похоронен на месте убийства, в честь него эту местность стали называть так. Место называли еще Угорским урочищем, в память о древней стоянке угров (венгров), которое находилось здесь  в 898 году, По другой версии, Угорское урочище произошло от старославянского «угр» - крутой землистый берег. Как бы там ни было, а на территории парка в 1997 году установили памятный знак, в честь пребывания на этом месте венгров, перемещавшихся из Поволжья на территорию нынешней Венгрии.

Kievtown.net

 

КАК ОЛЕГ СТАЛ РУССКИМ

…Далее летопись 1050 года говорит: «И бысть у них [у варягов] князь именъм Ольг, мужь мудр и храбр...» [далее описывается разбойнический захват Олегом столицы Руси Киева] «и беша и у него мужи варязи, словене и отьтоле прозъвашася русию». По совершенно ясному смыслу фразы войско Олега, состоявшее, как позже у Ярослава Мудрого, из варягов и словен, после овладения Киевом стало называться Русью. «Оттоле», то есть с того срока, как Олег оказался временным князем Руси, его воины и стали именоваться русью, русскими.

Рыбаков Б.А. Рождение Руси

 

ЛЕГЕНДЫ О ВЕЩЕМ ОЛЕГЕ

Под 882 г. мы находим в «Повести временных лет» предание о взятии Олегом Киева и о гибели княживших там Аскольда и Дира. Олег, родич Рюрика, воспитатель и воевода его сына Игоря, идет войной на Смоленск и на Любеч, а затем на Киев и узнает, что там княжат Аскольд и Дир, дружинники Рюрика, ушедшие с его разрешения в Царьград и по дороге осевшие в Киеве, о чем летопись говорит под 862 г. Оставив часть своей рати поодаль, Олег направляется к самому городу под видом купца, идущего в Грецию с торговыми ладьями, в которых в действительности спрятаны воины. Он приглашает к себе Аскольда и Дира и тут сбрасывает, так сказать, маску, его воины выскакивают из ладей и убивают Аскольда и Дира, после того как Олег изобличил их как узурпаторов и указал на Игоря как на законного князя.

Эта легенда в том виде, в каком нам ее дает летопись, слагается из нескольких элементов, а именно: из преданий о походе Олега на Смоленск, Любеч и Киев, о хитрости, которую он пустил в ход против Аскольда и Дира, и из той совершенно явно выраженной династической тенденции, которой руководствовался летописец при обработке своего материала. Согласно этой тенденции он, во-первых, связал южнорусских князей, Аскольда и Дира, с призванными на севере князьями, сделав их дружинниками Рюрика; во-вторых, стремясь согласовать между собой многочисленные устные предания древнейшего периода и подчинить их определенному династическому принципу, выдвигающему первенство рода Рюриковичей, он изобразил Олега родичем Рюрика и чем-то вроде регента при Игоре. Походы, о которых говорит здесь летопись, ведутся Олегом от имени рода Рюриковичей и в его интересах; Аскольд и Дир оказываются самозванцами, узурпаторами, которых и устраняет тот же Олег.

Вся эта часть, конечно, ни в какой мере не восходит к варяжским преданиям: варяги менее всего беспокоились о соблюдении каких бы то ни было легитимистских принципов и с величайшей легкостью переходили от одного князя к другому в зависимости от собственных выгод. Это относится даже к тому времени, когда взаимоотношения между русскими князьями уже стабилизовались (хотя бы теоретически) на основе счета старшинства и первенства киевского князя перед другими: сага об Эймунде достаточно ярко и убедительно рисует отношения между князьями и их наемными заморскими дружинниками, повествуя о происходившей в XI в. борьбе Ярослава со Святополком и Брячиславом.

Вопрос о первоначальном виде сказания о взятии Киева Олегом, так же как и об Аскольде и Дире, является весьма сложным. Если взять это сказание в том виде, в каком его дает летопись, то за вычетом тенденциозной обработки, приданной ему составителями летописных сводов (Начального свода и Повести временных лет), можно понимать его как столкновение двух варяжских дружин с их вождями во главе из-за такой привлекательной добычи, как Киев, или как борьбу продвигающихся да юг варяжских дружин с какими-то местными князьями - ситуация также весьма правдоподобная с исторической точки зрения. Подобных столкновений и участников их, как местных по происхождению, так и пришлых, в действительности было, вероятно, гораздо больше, чем указано в летописи, выдвигающей в силу своей династической схемы и исторической концепции почти исключительно род Рюриковичей.

В позднейших хронографах XVI-XVII вв. Аскольд и Дир - не более не менее как племянники Кия, убитые Олегом, взявшим Киев. Есть вариант, по которому Олег отнимает Киев не у них, а у самого Кия и его братьев. По третьей версии Кий, Щек, Хорив и их сестра разбойничали в Новгороде, были пойманы Олегом, помилованы и отпущены в Киев, где на них напали Аскольд и Дир, посланные Олегом в Царьград; этим и был вызван поход Олега против Аскольда и Дира. Все эти поздние варианты имеют, по-видимому, целью установить прямую связь между преданиями о Кие с братьями, об Аскольде и Дире, об Олеге и Игоре. В сущности, это те же приемы книжной обработки древних преданий, которыми пользовались и более ранние летописцы.

Как уже было сказано, Олег был превращен в воеводу Игоря, по предположению Шахматова, - еще в Начальном своде, а вслед за этим сводом и в Повести временных лет. Но та же Повесть временных лет вводит в свой текст такой документ, как греко-русский договор 911 г., в котором нет ни слова об Игоре, и великим князем является Олег.

Об Олеге высказан ряд интересных соображений в связи со спорным вопросом об отождествлении его с «царем Руссии» Хальгу, известным из хазарско-еврейской переписки X в. По мнению некоторых исследователей, Хальгу - может быть, только тезка вещего Олега и один из оставшихся неизвестными в летописи представителей русского «княжья» X в. Не входя во все подробности вопроса о Хальгу, упомяну лишь об указании кембриджского документа на взятие этим Хальгу Самбарая (Тмутаракани) «воровским способом», что напоминает как будто взятие Киева Олегом по летописи.

Хитрость, которой воспользовался Олег для взятия Киева, является вариантом широко распространенного сюжета о проникновении вооруженных людей в укрепленное место при помощи переодевания и скрывания внутри разных предметов. Проникновение хитростью в запрещенную область - мотив, по которому материал имеется громадный; проникновение, в частности при помощи переодевания, - тема также весьма широкая; здесь можно выделить военную цель действия и переодевания купцами. Таким образом, мы приближаемся к сюжету летописной легенды о взятии Киева Олегом.

Е.А. Рыдзевская. К вопросу об устных преданиях в составе древнейшей русской летописи

 

ВЕЩИЙ ОЛЕГ В МИФАХ

Олег Вещий, древнерусский легендарный князь (воевода). Герой нескольких мифо-эпических сюжетов, вошедших в «Повесть временных лет»: он хитростью (прикинувшись купцом) захватывает Киев (по летописи - 882), убивая правивших там Аскольда и Дира (по поздним книжным вариантам - Кия, Щека и Хорива), и сажает на престол законного князя Игоря - сына Рюрика (см. Рюрик, Синеус и Трувор). В походе на Царьград Олег, поставив корабли на колеса, под парусами по суше подходит к стенам города (сходные эпизоды приводятся в «Деяниях датчан» датского хрониста 12 в. Саксона Грамматика и в др., в т. ч. фольклорных, текстах). Олег отказывается принять у побежденных греков отравленную снедь (в этом - дар провидца, «Вещего»; само имя «Олег» имеет скандинавское происхождение и близкую семантику - ср. Хельги) и прибивает щит к вратам Царьграда, «показуя победу» (ритуал имеет древневосточные параллели - ср. «дом щита» - храм урартского бога Халди).

Как князь-воитель Олег связан с культом Перуна: при заключении договора с греками он и его мужи клянутся на оружии «Перуном, богом своим, и Волосом, скотьим богом»; на миниатюре Радзивилловской летописи Олег изображен клянущимся рядом с антропоморфным идолом Перуна, у ног же стоящего за Олегом мужа прорисована змея - вероятное воплощение Велеса. В связи с этим мотив смерти Олега от змеи может рассматриваться в связи с реконструируемым противопоставлением Перуна и Велеса в славянской мифологии. Волхвы предсказали Олегу гибель от собственного коня. Князь велит увести коня, а когда через четыре года узнает о его смерти, насмехается над предсказанием и хочет видеть кости животного; он наступает на череп, из черепа выползает змея и жалит Олега в ногу. Князь умирает на тридцать третьем году правления (характерное эпическое число). Ближайшая параллель мотиву смерти Олега известна в исландской саге об Орваре Одде (XIII в.): герой получает то же предсказание от оскорбленной им вещуньи и убивает своего коня; будучи уже стариком, он спотыкается о конский череп и ударяет его копьем; выползшая оттуда змея жалит Одда. Мотив предсказания судьбы (в т. ч. неизбежной смерти от животного или предмета) широко распространен в мировом фольклоре, однако на славянской почве этот мотив, очевидно, связан с Белесом, атрибутами которого являются конский череп и змея.

Петрухин В. Я. Мифологический словарь. М., 1990 

 

histrf.ru


Смотрите также